Фильм Эль Молино 2024 года под режиссурой Альфонсо Кортеса-Каванильяса сразу заявляет о себе не как очередная легкая комедия положений, а как довольно едкая история о том, как семейные или соседские связи трещат по швам под грузом бытовых проблем. Здесь нет глянцевых декораций или слащавых примирений. Режиссер предпочитает показывать жизнь такой, какая она есть: неудобной, полной неловких пауз и мелких предательств, которые говорят громче любых криков. Иманоль Ариас играет человека, чья внешняя уверенность с первых минут кажется скорее защитной маской, чем реальным положением дел. Его герой пытается контролировать хаос вокруг себя, но зритель с самого начала понимает, что эта битва заранее проиграна. Тереса Альтес и Анхела Ареллано появляются в ролях тех, кто либо подливает масла в огонь, либо отчаянно пытается его потушить. Их взаимодействие строится на том самом узнаваемом напряжении, когда двое делают вид, что все в порядке, хотя оба прекрасно знают, что ситуация давно вышла из-под контроля. Хорхе Басанта и Росио Кальво отвечают за персонажей, чьи мотивы поначалу кажутся кристально чистыми, но с каждым новым поворотом сюжета обрастают неудобными подробностями, заставляющими усомниться в их искренности. Луис Мигель Рамирес, Карла Домингес, Асьер Эчеандиа, Луис Фернандес де Эрибе и Пилар Лопес де Айяла завершают этот ансамбль, создавая атмосферу замкнутого пространства, где у каждого есть свои скелеты в шкафу. Эчеандиа, известный своей способностью находить комедию в самых мрачных ситуациях, добавляет истории необходимую долю абсурда, не скатываясь при этом в дешевый фарс. Кортес-Каванильяс снимает эти интерьеры так, будто камера сама является невольным свидетелем чужих разборок и старается не привлекать к себе внимания. Работа с деталями здесь выходит на первый план. Важнее становится не то, что говорят герои, а то, как они сжимают чашку с остывшим кофе, как избегают зрительного контакта или как свет вечерней лампы выхватывает из полумрака только уставшее лицо. Звук выполняет не меньшую работу. Далекий шум улицы, который кажется подозрительно тихим, собственное дыхание персонажа в моменты, когда он пытается придумать оправдание, и та самая гнетущая тишина, наступающая сразу после громкой ссоры, создают липкое чувство тревоги. Интрига здесь строится не вокруг какого-то грандиозного поворота или спасения мира. Вопрос гораздо сложнее и прозаичнее. Что именно каждый из этих людей должен перестать притворяться, чтобы наконец начать жить своей жизнью, а не оправдывать чужие ожидания. Хватит ли у них смелости признать, что их конфликт давно перестал быть просто случайностью и стал скорее способом прятаться от собственных проблем. Первые сорок минут оставляют странное, но очень знакомое ощущение, будто вы сами сидите на кухне с людьми, с которыми только что громко поругались, и не уверены, пошутить, чтобы разрядить обстановку, или просто молча встать и уйти, пока никто не заметил.
