Фильм The Unexpecteds 2024 года начинается с той самой хаотичной энергии, которая сразу дает понять: спокойной жизни у этих героев не будет, и Алехандро Монтойя Марин, режиссер, умеющий находить комедию в самых нелепых и опасных ситуациях, берется за историю, где группа совершенно разных людей вынуждена решать проблемы, которые они же сами и создали. С первых кадров становится ясно, что это не тот боевик, где все решают красивые машины и пафосные диалоги, а та история, где герои постоянно наступают на одни и те же грабли, но делают это с таким энтузиазмом, что зритель невольно начинает им сочувствовать.
Мэтт Уолш играет человека, чья попытка держать всё под контролем с первых сцен выглядит так же убедительно, как карточный домик на ветру, и именно эта циничная неуверенность делает его персонажа живым и близким. Алехандро де Хойос и Челси Рендон появляются в ролях тех, кто либо подливает масла в огонь, либо пытается его потушить, и их химия на экране строится на тех самых неловких паузах и перебиваниях, которые случаются в реальных, а не киношных конфликтах. Франциско Рамос и Джон Калер отвечают за окружение, чьи советы обычно только всё усложняют. Соня Смит, чье лицо в кино давно стало знаком определенной породы теплой, но уставшей женственности, добавляет истории необходимую тяжесть, а Джерри Бедноб, Дэни Пэйн и Минг Чен завершают этот шумный ансамбль, вписываясь в атмосферу, где каждая закрытая дверь таит в себе новую маленькую катастрофу.
Монтойя Марин снимает эти интерьеры и улицы так, будто камера сама является молчаливым, но очень наблюдательным членом этой компании, который уже устал от чужих драм, но не может отвести взгляд. Работа с деталями здесь доведена до того уровня, когда важнее становится не сюжет, а фон: недоеденный сэндвич на приборной панели, чье-то пальто, вечно висящее не на своем месте, свет утреннего солнца, пробивающийся сквозь грязные окна и делающий хаос в комнате почти уютным. Звук выполняет не меньшую работу, чем картинка: грохот падающей мебели, который слышно через две комнаты, далекий вой сирены, собственное дыхание героя в моменты, когда он пытается придумать оправдание, и та самая гнетущая, но смешная тишина, наступающая сразу после громкой ссоры.
Интрига здесь строится не вокруг какого-то грандиозного поворота или спасения мира. Вопрос гораздо сложнее: что именно каждый из этих людей должен перестать притворяться, чтобы наконец начать жить своей жизнью, а не оправдывать чужие ожидания. Хватит ли у них смелости признать, что их внезапное объединение давно перестало быть просто случайностью и стало скорее способом прятаться от собственных проблем. Финал первых сорока минут оставляет странное, но теплое ощущение, будто вы сами сидите на кухне с людьми, с которыми только что громко поругались, и не уверены, пошутить, чтобы разрядить обстановку, или просто молча допить свой кофе и уйти, пока никто не заметил.
