Фильм The Wilde Girls 2025 года начинается с той самой хаотичной энергии, которая сразу дает понять: спокойной жизни у этих героинь не будет, и Тимоти Хайнс, режиссёр, давно умеющий находить комедию в самых нелепых бытовых ситуациях, берётся за историю, где сестринские связи проверяются на прочность не глобальными катастрофами, а совершенно абсурдными повседневными проблемами. С первых кадров становится ясно, что это не та приторная комедия, где все конфликты решаются групповыми обнимашками под весёлую музыку, а та, где героини постоянно наступают на одни и те же грабли, но делают это с таким энтузиазмом, что зритель невольно начинает им сочувствовать.
Лидия Перл Пенц играет одну из сестёр, чья попытка держать всё под контролем с первых сцен выглядит так же убедительно, как карточный домик на ветру, и именно эта неуверенность делает её персонажа живым и близким. Джереми Моллер и Кали Сколари появляются в ролях тех, кто либо подливает масла в огонь, либо пытается его потушить, и их химия на экране строится на тех самых неловких паузах и перебиваниях, которые случаются в реальных семьях. Мэтт Сильвер, Сьюзэн Гофорт и Тедди Смит отвечают за окружение, чьи советы обычно только всё усложняют, а каждый их взгляд работает как немой укор в адрес главных героинь.
Роман Дубровский, Хайди Кравиц, Богдан Якубец и Челси Джанзэн завершают этот шумный ансамбль, вписываясь в атмосферу дома, где каждая закрытая дверь таит в себе новую маленькую катастрофу, а каждый телефонный звонок воспринимается как начало очередного кризиса.
Хайнс снимает эти интерьеры так, будто камера сама является молчаливым, но очень наблюдательным членом семьи, который уже устал от чужих драм, но не может отвести взгляд. Работа с деталями здесь доведена до того уровня, когда важнее становится не сюжет, а фон: недоеденный тост на кухонном столе, чьё-то пальто, вечно висящее не на своём месте, свет утреннего солнца, пробивающийся сквозь немытые окна и делающий хаос в комнате почти уютным. Звук выполняет не меньшую работу, чем картинка: грохот падающей посуды, который слышно через две комнаты, далёкий лай собаки, собственное дыхание героини в моменты, когда она пытается придумать оправдание, и та самая гнетущая, но смешная тишина, наступающая сразу после громкой ссоры.
Интрига здесь строится не вокруг какого-то грандиозного поворота. Вопрос в другом: что именно каждая из этих девушек должна перестать притворяться, чтобы наконец начать жить своей жизнью, а не оправдывать чужие ожидания. Хватит ли у них смелости признать, что их знаменитая дикость давно перестала быть просто защитной реакцией и стала скорее способом прятаться от собственных чувств. Финал первых сорока минут оставляет странное, но тёплое ощущение, будто вы сами сидите на кухне с людьми, с которыми только что громко поругались, и не уверены, пошутить, чтобы разрядить обстановку, или просто молча допить свой кофе и уйти, пока никто не заметил.
