The Last Tenant 2025 года начинается с названия, которое звучит как объявление, приклеенное к двери пустой квартиры, и именно эта обыденность кажется подозрительной с первой секунды. Том ДеНуччи, режиссёр, который до этого снимал истории про людей, запертых в собственных жизнях, на этот раз берётся за триллер про женщину, переехавшую в новое жильё, и с первых кадров становится понятно — квартира эта не так пуста, как кажется на первый взгляд.
Сиара Ханна играет героиню, чья попытка начать всё с чистого листа поначалу выглядит именно так, как должны выглядеть такие попытки, но с каждой сценой в этой картинке появляется трещина, через которую начинает сочиться что-то тревожное. Джэми Бернадетт и Никки Уилан появляются в ролях женщин, которые либо помогают ей обустроиться, либо делают вид, что помогают, и именно эта двойственность становится топливом для первых эпизодов. Райан Карнес играет мужчину, чьё присутствие в доме кажется случайным, но случайность в фильмах ДеНуччи давно перестала быть случайностью.
Чарльз В. Харрис и Бретт Азар отвечают за мужской фон, где каждый носит под вежливостью соседа собственную версию того, что значит жить в этом доме. Джон Фиоре и Лия Локхарт добавляют голоса тех, кто либо уже уехал, либо только собирается, и их появление каждый раз переворачивает сцену так, что зритель перестаёт понимать, кому можно верить. Стивен Д. Эдвардс и Сара Суини завершают ансамбль, вписываясь в атмосферу, где каждый поворот сюжета оказывается поворотом не туда.
ДеНуччи снимает квартиру так, будто камера сама заперта в этих стенах и не знает, куда смотреть от обилия деталей, которые хозяева оставили после себя. Его работа со светом доведена до предела — герои часто оказываются в комнатах, где единственным источником света остаётся экран телевизора или уличный фонарь за окном, и зритель чувствует, что эта темнота не враждебна, а скорее устала, как и все, кто в ней оказался. Звук становится главным инструментом: скрип половицы наверху, далёкий смех за стеной, собственное дыхание героини, которое кажется ей чужим.
Интрига строится не вокруг того, что именно случилось с предыдущими жильцами этой квартиры. Вопрос в другом — почему все, кто живёт в этом доме, так стараются делать вид, что ничего не замечают, и что каждая из этих женщин прячет от соседок, пока в коридоре ещё горит свет. Финал первых тридцати минут оставляет ощущение, что вы сами зашли в чужую квартиру на просмотр и не уверены, подписывать ли договор или лучше развернуться и уйти, пока дверь ещё не захлопнулась за спиной.
