Mummy Shark 2024 года начинается с названия, которое не оставляет никаких недомолвок, и Марк Полония, режиссёр, чьё имя в мире дешёвых монстров давно стало знаком определённой породы кино, снимает именно то, что обещает афиша, и с первых кадров становится понятно — никто здесь не собирается притворяться, что делает серьёзный хоррор про древнее зло. Это фильм про мумифицированную акулу, и он это знает.
Джефф Киркендалл играет человека, чья попытка разобраться с происходящим поначалу кажется разумной, а потом оборачивается единственным способом оказаться не в том месте и не в то время. Тим Хэтч и Джейми Морган появляются рядом с ним в ролях, которые работают не на глубину, а на ту самую химию между людьми, которые знают, что они снимают, и всё равно играют так, будто от этого что-то зависит. Джеймс Келли и Йоли Каналес отвечают за тех, кто оказывается в воде раньше, чем понимает, что там плавает.
Титус Химмельбергер, Нойес Дж. Лоутон, Натали Химмельбергер, Марк Полония, который ещё и снимается в собственном фильме, и Эйнар Харальдссон завершают ансамбль, вписываясь в атмосферу, где каждый поворот сюжета оказывается поворотом к воде.
Полония снимает так, будто камера сама устала притворяться и хочет просто показать акулу. Его работа с деталями доведена до предела — бинты, которые слишком аккуратно намотаны на чучело, след на песке, который не должен был там появиться, свет прожектора, который падает на воду так, что тень под поверхностью кажется больше, чем должна быть, и каждая из этих деталей оказывается важнее любого диалога про египетские проклятия. Звук становится главным инструментом: далёкий всплеск, который почему-то кажется слишком тяжёлым, собственное дыхание героя, которое камера записала громче, чем нужно, тишина перед тем, как что-то вынырнет.
Интрига строится не вокруг того, окажется ли акула настоящей. Вопрос в другом — кто именно разбудил эту тварь и почему все, кто оказался в этой истории, так стараются делать вид, что это не их вина, и что каждый из них прячет в своей каюте, пока вода ещё кажется спокойной. Финал первых тридцати минут оставляет ощущение, что вы сами стоите на палубе и не уверены, прыгать за борт или лучше остаться, пока в воде ещё что-то движется.
