Нинздя и кот 2017 года начинается с той самой японской интонации, где абсурд и нежность всегда идут рука об руку, и Такэси Ватанабэ, режиссёр, снявший экранизацию манги Юи Миядзаки, похоже, понял главное — историю про кота-ниндзя нельзя рассказывать с серьёзным лицом, но и смеяться над ней тоже не стоит. С первых кадров становится ясно, что это не тот фильм, где самурай геройски сражается с врагами, а тот, где ему приходится учиться жить с совершенно неподходящим соседом, который знает про него больше, чем он сам о себе знает.
Такуро Оно играет молодого самурая, чья сдержанность с первых сцен кажется скорее защитой, чем характером, и именно эта сдержанность делает его идеальной мишенью для такого гостя. После смерти своего хозяина к нему в дом переселяется ниндзя в кошачьем облике — не просто питомец, а существо с собственными привычками, характером и представлением о том, как должен жить настоящий воин. Кот не говорит по-человечески, но его взгляд и движения говорят куда больше, чем любые слова, и именно это молчание становится тем языком, на котором герои в итоге начинают понимать друг друга.
Ватанабэ снимает традиционный японский дом так, будто камера сама поселилась на татами и наблюдает за двумя очень разными существами, которые вынуждены делить одно пространство. Работа с деталями доведена до предела — миска с рисом, которую кот ест с такой сосредоточенностью, будто это часть тренировки, свёрнутое кимоно, на котором неожиданно остаётся шерсть, свет из окна, падающий на спящего кота так, что тот вдруг перестаёт казаться просто животным, и каждая из этих мелочей оказывается важнее любого диалога о долге и чести.
Звук здесь работает на износ: далёкий ветер в бамбуковой роще, тихое мурлыканье, которое почему-то слышно в самой середине ночи, собственное дыхание самурая, которое камера записала громче, чем нужно, и тишина между ними, в которой уживаются два совершенно разных мира. Интрига строится не вокруг того, зачем кот пришёл именно к этому человеку. Вопрос в другом — что самурай должен отпустить, чтобы принять этого гостя не как обузу, а как учителя, и хватит ли у него мужества признать, что уроки sometimes приходят в самой неожиданной оболочке.
После первых серий остаётся ощущение, будто ты сам сидишь на веранде, где на подоконнике дремлет кто-то очень важный, хотя со стороны выглядит как обычный кот, и не уверен — разбудить его, чтобы спросить что-то, или лучше оставить в покое, пока солнце ещё не зашло.
