Secret Stories: Roslin 2024 года начинается с названия, которое звучит как обещание, данное зрителю, давно уставшему от триллеров, где все тайны разгадываются в первые двадцать минут. Сумеш Нандакумар, режиссёр, снимающий в рамках малаяламской антологии секретов, на этот раз берётся за историю про женщину, чьё имя становится тем, что соседи произносят тише, чем должны, и с первых кадров понятно — это не тот фильм, где главная героиня борется за правду, а тот, где правда давно перестала быть её союзником.
Санжана Дипу играет Рослин, и с первых сцен становится ясно, что её героиня — не та женщина, которую легко прочитать. Её обычность, с которой она входит в кадр, оборачивается тем, что зритель перестаёт доверять каждому её движению. Мина — актриса, чьё имя в южноиндийском кино давно перестало быть просто именем и стало знаком определённой эпохи, — появляется рядом с ней в роли, которая поначалу кажется второстепенной, а потом оказывается той самой точкой, вокруг которой всё и закручено. Её присутствие работает не на ностальгию, а на то странное чувство, которое возникает, когда видишь женщину, знающую про этот дом больше, чем все его обитатели вместе взятые.
Анишма Анилкумар добавляет голос молодого поколения, для которого история Рослин становится не уроком, а скорее предупреждением, которое они не хотят слышать. Винитх и Хакким Шах отвечают за мужской ансамбль, где каждый носит под спокойствием собственную версию того, что значит быть соседом человека, про которого все всё знают, но никто ничего не говорит вслух. Шанкар Рамакришнан и Т.Г. Рави создают старшее поколение, чьи воспоминания о прошлом этого дома поначалу кажутся далёкими, а потом оказываются единственными, которые стоит слушать. Аруп Сивадас завершает картину, вписываясь в атмосферу, где каждый поворот сюжета оказывается поворотом не туда.
Нандакумар снимает так, будто камера сама поселилась в этом доме и не знает, кому из его обитателей верить. Его работа с деталями доведена до предела — чашка чая, которую никто не допил, тень на стене, которая не должна была там появиться, далёкий звук сирены, которая, кажется, приближается, но никогда не доезжает. Звук становится главным инструментом: шёпот за стеной, собственное дыхание героини, которое кажется ей чужим, тишина между репликами, которая длиннее, чем должна быть.
Интрига строится не вокруг того, что именно произошло с Рослин до начала фильма. Вопрос в другом — почему все, кто оказался рядом с ней, так стараются делать вид, что ничего не замечают, и что каждый из них прячет от самого себя, пока в доме ещё горит свет. Финал первых тридцати минут оставляет ощущение, что вы сами стоите на крыльце и не уверены, стучать в дверь или лучше развернуться и уйти, пока соседи ещё делают вид, что не смотрят в окно.
