Трейси, первокурсница колледжа в Нью-Йорке, чувствует себя невидимкой среди сверстников, которые кажутся ей слишком уверенными и чужими. В попытке найти своё место она случайно связывается с будущей мачехой Брук, женщиной, которая обещает стать её новой лучшей подругой и проводником в мир взрослой жизни. Но Брук оказывается не просто весёлой девушкой с яркими идеями, а настоящей ходячей катастрофой, которая постоянно ввязывается в авантюры, не задумываясь о последствиях. Ноа Баумбак не рисует идеальную картину молодости, а показывает её неровный пульс, где смешные ситуации граничат с неловкостью, а искренность иногда ранит больнее всего. Камера часто остаётся в тесных квартирах и шумных кафе, фиксируя быстрые взгляды, дрожащие руки над меню, усталые улыбки в зеркалах метро и те секунды, когда привычный поток слов неожиданно обрывается. Грета Гервиг играет героиню, чья энергия то заражает окружающих, то заставляет задуматься о цене её беззаботности. Лола Кёрк и Хезер Линд появляются в кадре как подруги и знакомые, чьи отношения с Брук проходят испытание на прочность через сплетни, обиды и неожиданные признания. Диалоги звучат живо, их перебивает звон посуды, гул голосов в коридорах общежития или внезапное молчание, когда шутка перестаёт быть смешной. Звук не пытается заменить эмоции пафосной музыкой, оставляя зрителя наедине с ритмом города и напряжённым ожиданием перед каждым новым поворотом сюжета. История не ведёт к простым выводам, а скорее запутывает, заставляя гадать, где заканчивается дружба и начинается манипуляция. Лёгкая ирония и скрытая грусть нарастают через совместные прогулки по ночным улицам, попытки запустить новый бизнес и постепенное осознание того, что в большом городе каждый ищет своё отражение в других. Фильм не раздаёт моральных оценок, а просто наблюдает за людьми, вынужденными заново учиться доверять, когда старые привязанности рушатся. Темп выдержан по законам студенческой суеты, споры вспыхивают из-за мелочей, а итоги их встреч остаются за кадром. Здесь зритель сам почувствует момент, где заканчивается попытка казаться взрослым и начинается та грань, за которой приходится просто быть собой, даже если это совсем не похоже на успех.
