Brooklyn в восемьдесят шестом году выглядит не как модная площадка для инди-кино, а как место, где интеллектуальные амбиции постоянно спотыкаются о быт. Ноа Баумбак строит историю на личном опыте, убирая любые попытки сгладить углы. Джефф Дэниелс играет Бернарда, писателя и преподавателя, который считает своё мнение единственно верным и не упускает случая поучить окружающих, даже если речь идёт о собственных детях. Лора Линни воплощает Джоан, женщину, годами жившую в тени мужа и наконец решившуюся на собственные литературные попытки. Их развод не сопровождается драматичными хлопками дверью, он тянется месяцами, превращаясь в невидимую войну за лояльность подростков. Джесси Айзенберг и Оуэн Клайн играют сыновей, вынужденных выбирать сторону. Старший копирует отцовскую манеру говорить свысока, младший начинает заикаться и писать на уроках всё более странные сочинения. Уильям Болдуин появляется в роли теннисного тренера, чья простая прямота вдруг кажется детям чем-то новым и пугающе честным. Баумбак не пытается оправдать ни одного из родителей. Камера спокойно следует за героями по тесным квартирам, школьным коридорам и залам музея естественной истории, где скелет кальмара и кита навсегда застыл в нелепой схватке. Здесь нет однозначных правых. Есть только неловкие разговоры за завтраком, где каждое слово ранит, и попытки собрать себя заново, когда привычная семейная конструкция даёт трещину. Ритм фильма намеренно неровный, местами похож на запись репетиции, где актёры ещё ищут интонацию. Зритель постепенно замечает, как за детскими обидами проступают взрослые страхи, а смешные бытовые стычки оборачиваются тихой болью. Картина не раздаёт готовые ответы на вопрос, кто виноват. Она просто фиксирует момент, когда двое мальчишек учатся отличать чужие амбиции от собственных желаний, медленно выходя из-под влияния тех, кого раньше считали безусловным авторитетом.
