EPiC: Elvis Presley in Concert 2025 года начинается с названия, которое звучит как название концерта, но в случае с Базом Лурманом любой проект превращается в спектакль, где реальность и миф перестают различаться уже на первых кадрах. Лурман, режиссёр, который два года назад снял игровой фильм про Пресли с Остиеном Батлером в главной роли, теперь берётся за самого настоящего Элвиса — такого, каким его видели со сцены, каким он был под софитами, каким он сам хотел, чтобы его запомнили. И с первых кадров становится понятно — это не тот документальный фильм, где архивные кадры просто показывают под голос диктора, а тот, где Лурман обращается с этими записями так, будто снимал их сам, вчера вечером.
Элвис Пресли, чьё лицо на экране одновременно моложе и старше, чем должно быть для 2025 года, играет сам себя, и именно это становится главной удачей фильма. Он поёт, он шутит с залом, он вытирает пот со лба платком, который потом бросает в толпу, и каждый его жест работает лучше любого сценария, который можно было бы написать. Лурман не пытается добавить к нему ничего — он просто даёт зрителю возможность смотреть на того, кого больше нет, так близко, как это было невозможно ни при его жизни, ни после.
Сам Лурман работает с материалом так, будто знает каждую секунду этих записей наизусть. Его монтаж не режет, а скорее собирает из кусков то, что, может быть, никогда и не было целым — концерт, на котором Элвис был одновременно на пике и уже начинал прощаться со зрителями. Работа со звуком доведена до предела — дыхание перед первой нотой, скрип микрофонной стойки, смех из зала, который почему-то кажется слишком знакомым, тишина перед тем, как зазвучит баллада, которая длиннее, чем должна быть, и каждая из этих деталей оказывается важнее любого интервью о том, каким он был на самом деле.
Интрига фильма строится не вокруг того, что именно зритель увидит на экране — песни и так все знают. Вопрос в другом — что именно Лурман хочет сказать этим фильмом про человека, которого он уже раз сыграл в кино, и хватит ли у зрителя смелости признать, что настоящий Элвис, тот, что в этом фильме, оказывается страшнее и трогательнее любой экранизации, потому что он настоящий. Финал первых сорока минут оставляет ощущение, что вы сами сидите в зале, где погас свет и на сцену вышел он, и не уверены, аплодировать или просто молча смотреть, пока он ещё поёт.
