Almost an Angel 2025 года начинается с названия, которое звучит одновременно как комплимент и как упрёк, и Шелтон Р. Джонсон, режиссёр, чьё имя в независимой американской комедии появляется не в первый раз, снимает историю про человека, который слишком долго притворялся лучше, чем он есть, и эта маска приросла к лицу так крепко, что теперь непонятно, где заканчивается притворство и начинается он сам. Маркус Адамс играет этого самого "почти ангела", и с первых сцен становится понятно — его герой не святой, который оступился, а скорее обычный парень, который однажды решил, что быть хорошим выгоднее, чем быть собой.
Янг Ан появляется рядом с ним в роли человека, который знает эту маску наизусть и устал делать вид, что верит в неё. Тесс Аузеон-Зогби и Кристофер Девейн Браун IV отвечают за тех, кто оказывается втянут в эту игру не по своей воле, и каждый их взгляд работает как молчаливое признание — они видели этот спектакль уже не раз, просто в прошлый раз он назывался по-другому.
Мэйджор Буги Байнэм и Куинси Карр добавляют голоса тех, кто смотрит на героя со стороны и видит гораздо больше, чем он готов признать о самом себе. Чника Кларк и Антонио Рохас создают фон, где каждая комедийная реплика оказывается репликой с двойным дном, и смех, который она вызывает, застревает в горле раньше, чем зритель успевает понять, над чем он на самом деле смеётся. Уорен Даунинг и The Wade Empire завершают картину, вписываясь в атмосферу, где каждый поворот сюжета оказывается поворотом внутрь себя.
Джонсон снимает так, будто камера сама не знает, плакать ей или смеяться, и именно эта растерянность становится главным инструментом фильма. Его работа с паузами доведена до предела — герои часто молчат друг напротив друга, и именно в этих паузах рождается всё то, о чём они не скажут до самого финала. Звук становится главным инструментом: далёкий смех за стеной, гудение старого холодильника, собственное дыхание героя, которое кажется ему чужим.
Интрига строится не вокруг того, станет ли этот человек наконец тем ангелом, которым он так старается казаться. Вопрос в другом — что именно он должен отдать, чтобы маска наконец отпала, и хватит ли у него смелости признать, что "почти" в его случае давно стало синонимом "совсем не". Финал первых сорока минут оставляет ощущение, что вы сами сидите на кухне, где все делают вид, что всё в порядке, и не уверены, вставать и уходить или остаться, пока чай ещё тёплый.
