Хатья 2025 года начинается с названия, которое на хинди и телугу означает «убийство», и Сривидья Басава, режиссёр-женщина, чьё появление в индустрии телугу само по себе уже становится событием, снимает фильм, где это убийство оказывается не точкой, а скорее запятой — тем, после чего всё только начинается. С первых сцен становится понятно, что её интересует не то, кто держал нож, а то, что происходит с людьми, которые оказались рядом, когда нож уже убран.
Рави Варма играет человека, чьё лицо с первых кадров кажется знакомым — не потому, что зритель его где-то видел, а потому, что такое лицо бывает у соседа, про которого все думают, что он тихий и безобидный. Дханья Балакришна появляется рядом с ним в роли женщины, которая, судя по всему, знает про него гораздо больше, чем говорит вслух, и именно её молчание работает громче любой реплики. Пуджа Рамачандран добавляет голос той, чьё присутствие в этой истории кажется случайным, а потом оказывается единственным неслучайным.
Доктор Бхарат Редди, чьё имя в южноиндийском кино давно стало знаком качества для ролей второго плана, которые крадут фильм, играет человека, чья усталая мудрость узнаётся раньше, чем он произносит первое слово. Рагхунатх Раджу и Сиваджи Раджа отвечают за мужской фон, где каждый носит под спокойствием собственную версию того, что значит жить в городе, где убийство оказалось не новостью, а продолжением. Саммета Ганди, Бинду Чандрамули и Шрикант Иенгар добавляют голоса тех, для кого эта история оказывается не сюжетом, а собственной жизнью. Джей Чандра завершает картину, вписываясь в атмосферу, где каждый поворот сюжета оказывается поворотом внутрь себя.
Басава снимает так, будто камера сама поселилась в этом доме и не хочет уходить. Её работа с деталями доведена до предела — чашка чая, которую никто не допил, тень на стене, которая не должна была там появиться, след на полу, который слишком быстро вытерли, и каждая из этих деталей оказывается важнее любого диалога. Звук становится главным инструментом: далёкий стук в дверь, собственное дыхание героини, которое кажется ей чужим, тишина между репликами, которая длиннее, чем должна быть.
Интрига строится не вокруг того, кто именно совершил это убийство. Вопрос в другом — почему все, кто оказался в этой истории, так стараются делать вид, что они не знали, и что каждый из них прячет от самого себя, пока в доме ещё горит свет. Финал первых сорока минут оставляет ощущение, что вы сами сидите на кухне, где все делают вид, что всё в порядке, и не уверены, вставать и уходить или остаться, пока чай ещё тёплый.
