Spawns 2024 года начинается с названия, которое звучит одновременно как биологический термин и как приговор, вынесенный целому поколению. Тамиека Бриско, режиссёр, чьё имя в независимом американском кино появляется не в первый раз, снимает историю про людей, которые оказались связаны друг с другом не по выбору, а по крови, и с первых кадров становится понятно — это не та история, где герой может просто встать и уйти.
Мэриан Аальда играет женщину, чьё лицо помнит каждую ошибку, которую она совершила за эти годы, и именно эта память читается в каждом её движении раньше, чем она произносит первую реплику. Эрик Робертс, чьё имя в кино давно перестало быть просто именем и стало скорее знаком того, что актёр готов играть всё, что ему предложат, появляется в роли человека, который, судя по всему, давно перестал различать, где заканчивается его жизнь и начинается чья-то. Мигель А. Нуньес мл. и Дэррин Девитт Хенсон отвечают за мужской ансамбль, где каждый носит под спокойствием собственную версию того, что значит быть отцом, сыном, братом в мире, который давно перестал понимать, что значат эти слова.
Джелен Мак и Марво Чонг добавляют голоса молодого поколения, для которого наследие старших оказывается не даром, а скорее бременем, от которого не так просто избавиться. Киланд Эллис и Гари Лерой Грэй создают фон, где каждый мужчина в кадре кажется одновременно опасным и уязвимым. Крис Роуз и Малакай Исайя Уайт завершают картину, вписываясь в атмосферу, где каждый поворот сюжета оказывается поворотом не туда.
Бриско снимает так, будто камера сама заперта в этом доме и не знает, кому из его обитателей верить. Её работа со светом здесь доведена до предела — герои часто оказываются в комнатах, где единственным источником света остаётся экран телевизора или уличный фонарь за окном, и зритель чувствует, что эта темнота не враждебна, а скорее устала, как и все, кто в ней оказался. Звук становится главным инструментом: далёкий смех за стеной, гудение старого холодильника, собственное дыхание героини, которое кажется ей чужим.
Интрига строится не вокруг того, что именно произошло в этой семье до начала фильма. Вопрос в другом — почему все, кто оказался в этой истории, так стараются делать вид, что они могут контролировать то, что давно вышло из-под контроля, и что каждый из них прячет от самого себя, пока в доме ещё горит свет. Финал первых сорока минут оставляет ощущение, что вы сами сидите на кухне, где все делают вид, что всё в порядке, и не уверены, вставать и уходить или остаться, пока чай ещё тёплый.
