Экранизация Роберта Марковица переносит зрителя в Нью-Йорк двадцатых годов, где шумные вечеринки соседствуют с тихими разочарованиями. История начинается с приезда Ника Кэррауэя, которого играет Пол Радд, на Лонг-Айленд. Он быстро оказывается втянут в мир своего загадочного соседа Джея Гэтсби, роль которого доверена Тоби Стивенсу. Режиссёр сознательно уходит от показной роскоши, характерной для более поздних версий. Камера работает ближе к лицам, фиксирует паузы между репликами, показывает, как деньги не умеют заполнять пустоту. Мира Сорвино в роли Дэйзи держит маску светской беззаботности, но в её жестах читается усталость от чужих правил. Мартин Донован играет Тома Бьюкенена как человека, который привык покупать и забирать, не оглядываясь на последствия. Разговоры в фильме часто ведутся вполголоса, вежливость легко срывается на открытое раздражение. Декорации и костюмы переданы без лишнего глянца: тяжёлые шторы, жёлтый свет настольных ламп, приглушённый джаз из соседнего дома. Сюжет раскручивается через детали, а не через громкие признания. Зритель видит, как ностальгия по прошлому начинает конфликтовать с тем, что есть на самом деле. Картина не берётся судить своих героев. Она просто оставляет их наедине с выборами, которые уже нельзя отменить. Темп повествования держится на внутренней напряжённости, а не на внешних событиях, и финал остаётся в тени, чтобы его можно было прожить вместе с персонажами.