Франшиза Изгоняющий дьявола давно перешла в разряд классики, но сиквел 2023 года пытается говорить на языке нового времени. Дэвид Гордон Грин берёт за основу не столько ритуалы и святую воду, сколько родительскую панику перед тем, что невозможно объяснить логикой. Лесли Одом мл. играет отца, чья дочь в исполнении Лидии Джюэтт внезапно меняется после странного исчезновения в лесу. Вместе с подругой Оливией О Нилл девочки возвращаются другими. Здесь уже нет места детским играм и привычным реакциям. Энн Дауд появляется в кадре как человек, чьи попытки помочь быстро упираются в стену непонимания и растущего ужаса. Норберт Лео Бац, Дженнифер Неттлс, Рафаэль Сбардж, Оквуи Окпоквасили, Дэнни Маккарти и Эллен Бёрстин заполняют экран соседями, медиками и фигурами из прошлого, чьи взгляды и методы бессильны перед тем, что происходит за закрытыми дверями. Грин не гонится за обилием спецэффектов. Камера работает на пределе терпения, фиксирует тусклый свет ночников, запотевшие окна и лица, где привычная забота постепенно сменяется глухим отчаянием. Диалоги звучат обрывисто. Их перебивает тяжёлое дыхание, треск старой мебели или внезапное молчание, когда герои понимают, что прежние правила безопасности здесь не работают. Сюжет не тратит время на долгие богословские отступления. Он просто наблюдает за часами, когда попытка защитить близких в условиях нарастающей паранойи обрастает ошибками, ночными поисками ответов и тяжёлым осознанием того, что иногда зло не приходит извне, а пробуждается внутри привычного уклада. Лента не обещает лёгкой разрядки или очевидных финалов. После титров остаётся знакомая многим липкая тревога, похожая на чувство, когда проверяешь замки перед сном и вдруг замечаешь, как неестественно тихо в квартире. Здесь нет непогрешимых экзорцистов. Есть только люди, вынужденные принимать решения в мире, где грань между верой и отчаянием проходит слишком тонко. Режиссёр оставляет зрителя наедине с этим напряжением, позволяя самому прочувствовать цену каждого шага в доме, где каждый шорох становится проверкой на прочность, а затянувшееся молчание говорит громче любых молитв.
