Действие начинается с находки в заброшенной лесной хижине, где после пяти лет поисков обнаруживают двух маленьких девочек. Они почти не помнят человеческой речи, шарахаются от резких звуков и цепляются друг за друга, словно от единственной опоры в этом мире. Дядя Лукас, роль которого исполняет Николай Костер-Вальдау, решает забрать племянниц к себе, несмотря на протесты и сомнения окружения. Его невеста Энн в исполнении Джессики Честейн встречает детей без восторга. Она не готова к роли матери, предпочитает громкую музыку и свободный график, но вынуждена перестроить жизнь под нужды травмированных сестёр. Режиссёр Андрес Мускетти не гонится за дешёвыми скримерами. Камера работает на уровне детских глаз, фиксируя потрескавшиеся стены старого дома, скрип половиц в темноте и те самые долгие паузы за ужином, когда тишина оказывается громче крика. Сюжет строится не на внезапных прыжках из тени, а на медленном прорастании тревоги. Каждый оставленный на столе рисунок, каждый шёпот в детской и каждая попытка прикоснуться к ребёнку проверяют нервы на прочность. Изабель Нелисс и Меган Чарпентье играют девочек, чьи движения и взгляды выдают годами выработанные инстинкты выживания. Энн постепенно понимает, что спасение обернулось чем-то большим, чем просто возвращение домой. Ритм повествования неровный, повторяющий дыхание человека, который учится жить с чужой тайной в своём доме. Зритель наблюдает, как бытовая рутина сталкивается с необъяснимым, а попытки наладить контакт разбиваются о невидимую стену, защищающую прошлое. Картина замирает в момент, когда старые страхи выходят на поверхность, сохраняя напряжение и напоминая, что привязанность редко бывает однозначной. Чаще она требует жертв, о которых никто не договаривался, и заставляет задаваться вопросом, где заканчивается забота и начинается одержимость, когда в доме появляется тот, кого никто не звал, но кого боятся отпустить.