Аниме Безбожное воскресенье 2013 года начинается не с эпичных битв или громких заявлений, а с пугающей, звенящей тишины мира, который Бог просто решил покинуть. Режиссер Юдзи Кумадзава создает атмосферу не классического постапокалипсиса с руинами и мутантами, а чего-то гораздо более тихого и липкого. Люди перестали умирать, но и перестали рождаться. Они просто существуют, медленно гния заживо и теряя рассудок, пока не встретят того, кто сможет даровать им настоящий покой. В центре этого странного мира находится двенадцатилетняя Ай Астин, которую озвучивает Аки Тоёсаки. Ее героиня не типичная спасительница человечества, а уставший ребенок, несущий на своих хрупких плечах тяжелую, почти непосильную обязанность могильщика. Появление загадочного мужчины по имени Хэмпни Хамбарта, чей голос принадлежит Даисукэ Намикаве, переворачивает ее размеренную жизнь с ног на голову. Он не герой и не классический злодей, а скорее стихийное бедствие, которое методично и без эмоций устраняет тех, кто, по его мнению, уже должен был умереть. Их диалоги построены не на пафосных философских трактатах, а на коротких, рубленых фразах, полных взаимного недоверия и скрытой боли.
Акэно Ватанабэ, Эри Китамура, Хирофуми Нодзима и Хироюки Ёсино наполняют эту историю голосами тех, кто пытается выжить в мире, потерявшем смысл. Кэидзи Фудзивара, Коки Утияма, Мамико Ното и Эйдзи Маруяма добавляют необходимые оттенки трагизма и безысходности, создавая ощущение замкнутого пространства, где у каждого жителя есть своя страшная тайна и веская причина бояться завтрашнего дня. Съемочная группа работает с кадрами так, будто камера сама заблудилась в этих выцветших, пыльных деревнях. Здесь важнее не масштабные панорамы, а бытовые, цепляющие за живое детали. Зритель замечает, как дрожат руки девочки, сжимающие старую лопату, как тусклый свет вечернего солнца пробивается сквозь гнилые ставни, превращая обычную комнату в декорацию к готической притче, и как повисает та самая давящая тишина, когда герой понимает, что его время наконец-то истекло.
Звуковое сопровождение делает здесь даже больше работы, чем редкие реплики. Скрип деревянной телеги, далекий, неестественный гул ветра и внезапный, оглушительный звук, разрушающий хрупкую иллюзию вечной жизни, заставляют невольно ежиться. Главная интрига картины строится не вокруг того, как именно вернуть Бога или спасти весь мир от окончательного распада. Это было бы слишком просто и предсказуемо. Вопрос гораздо прозаичнее и оттого болезненнее. Что именно готова пожертвовать эта девочка своим детством, чтобы выполнить свой долг, и поймет ли она когда-нибудь, что истинное милосердие иногда выглядит как абсолютная жестокость. Просмотр оставляет странное, тягучее послевкусие, похожее на пробуждение после очень яркого, но тревожного сна, когда детали сюжета уже начинают выветриваться, а чувство легкой дрожи и тихой, пугающей надежды остается с тобой надолго.
