Тёмный дворецкий 2 2010 года начинается с того, о чём фанаты манги до сих пор спорят — это не адаптация, а оригинальная история, придуманная для аниме, и с первых кадров становится понятно, что создатели решили не просто продолжать, а перевернуть всё, что работало в первом сезоне. Тосиюки Като, взявший режиссёрское кресло у Нориюки Абэ, снимает историю, где у Сиэля и Себастьяна появляется зеркальное отражение — другая пара, где хозяин младше, демон жестокостью не уступает своему визави, а контракт заключён на совершенно других условиях.
Новую пару — Алоиса Трэнси и его дворецкого Клауда — озвучивают те, кто уже работал над английской версией, и именно через их голоса история получает ту самую отстранённость, которая нужна для противостояния двух демонических слуг. Брина Паленсиа возвращается к Сиэлю, но её голос здесь звучит иначе — в нём уже нет той наивной надменности первого сезона, хозяин дома повзрослел, и это взросление даётся ему тяжело. Дж. Майкл Татум, Иен Синклер и Патрик Сэйтц отвечают за мужские линии, где каждый мужчина носит под маской вежливости собственную версию предательства.
Моника Риал и Черами Ли привносят в историю женские голоса, которые в этом сезоне оказываются важнее, чем могло показаться в начале. Тодд Хаберкорн, Дэниэл Фредрик, Джессика Кэвэна и Джейсон Либрехт создают тот фон, где прислуга особняка Трэнси оказывается не менее опасной, чем хозяин, и каждый их выход на экран переворачивает сцену так, что зритель перестаёт понимать, за кого ему переживать.
Като анимирует так, будто камера сама оказалась между двух особняков и не может выбрать, в какой из них зайти. Его работа со светом доведена до предела — готика Фантомхайвов соседствует с золотой показушностью Трэнси, и зритель чувствует, что красота каждого из этих домов скрывает что-то гораздо более тёмное, чем обычные семейные тайны. Музыка в этом сезоне появляется чаще, чем в первом, и каждый раз она звучит как чужое воспоминание, которое прорывается в настоящее без предупреждения.
Интрига строится не вокруг того, кто из двух демонов окажется сильнее. Вопрос в другом — что именно Алоис знает про Сиэля такого, чего не знает сам Сиэль, и почему Клауд ведёт себя так, будто контракт с его хозяином давно уже вышел за рамки обычной сделки. Финал первых серий оставляет ощущение, что вы сами оказались в доме, где стены помнят больше, чем хозяева хотят рассказать, и теперь не уверены, слушать вам историю или бежать, пока дверь ещё открыта.
