Сериал Клон 2010 года под режиссурой Рётаро Кавасимы и Синго Окамото начинается не с футуристических лабораторий и пафосных речей о научном прогрессе, а с тихой, почти неестественной тишины обычного японского дома, где горе застыло в каждом предмете интерьера. Сюжет бьет под дых своей простой, но оттого пугающей предпосылкой. Старшеклассник вдруг узнает, что он не тот, за кого себя принимает, а всего лишь биологическая копия умершего мальчика, созданная матерью, которая так и не смогла отпустить прошлое. Томохиро Итикава играет этого клона с пугающей достоверностью. В его глазах нет юношеской беспечности, только глухая растерянность человека, чье существование изначально было чьей-то чужой мечтой. Юкари Таки в роли матери выдает потрясающе неудобную, вязкую игру. Она не злодейка из научной фантастики, а сломленная женщина, чья любовь превратилась в тяжелую, удушающую одержимость. Тори Мацудзака, Кэнто Ямадзаки и Дори Сакурада формируют школьное окружение, которое внезапно перестает быть безопасной гаванью. Их персонажи реагируют на открытие не с научным любопытством, а с тем самым липким, подростковым ужасом и отторжением, когда привычный мир рушится за один разговор на перемене. Ютака Мацусигэ, Хонока Яхаги, Котаро Сига, Юки Инаба и Юки Ито добавляют в эту картину необходимые бытовые шероховатости. Съемочная группа работает с пространством так, будто камера случайно подсматривает в замочную скважину. Здесь нет глянцевой картинки. Важнее дрожащие руки, сжимающие старую фотографию, тусклый свет вечернего неба, подчеркивающий нелепость ситуации, и та самая звенящая тишина, наступающая ровно в тот момент, когда герой понимает, что его воспоминания ему не принадлежат. Звуковое сопровождение работает на пределе. Монотонный гул холодильника, резкий скрип половиц и внезапная пауза в диалоге, когда звучит вопрос, на который нет правильного ответа, заставляют невольно напрячься. Главная интрига строится не вокруг сложных научных объяснений или погонь. Гораздо страшнее наблюдать за тем, как обычный парень пытается найти хоть каплю собственной личности в мире, где его уже заранее определили как замену. Где проходит грань между сыном и проектом. Сериал оставляет после себя тяжелое, тягучее чувство, похожее на то, когда ты просыпаешься посреди ночи и не можешь вспомнить, свое ли это отражение в темном окне. Ты продолжаешь смотреть, пытаясь разглядеть в этом медленном, меланхоличном ритме те самые трещины, через которые пробивается пугающая правда о том, как далеко может зайти человеческая привязанность и как трудно собрать себя по кусочкам, когда твое собственное имя оказалось чужим.
