Сериал Всё ещё открыто круглосуточно разворачивается в тихом уголке Йоркшира, где маленькая бакалейная лавка Гранвилла давно перестала быть просто торговой точкой и превратилась в местный информационный узел. Дэвид Джейсон возвращается к роли, с которой его узнала вся страна, но теперь его герой не просто помощник, а полноправный хозяин, чья привычка считать каждый пенни соседствует с неожиданной мягкостью к постоянным покупателям. Джеймс Бакстер играет племянника Лероя, чьи современные взгляды на жизнь и бизнес постоянно сталкиваются с дедовскими методами учёта и хранения товаров. Стефани Коул, Бриджит Форсайт, Кулвиндер Гир и Мэгги Оллереншоу исполняют роли соседей и завсегдатаев, чьи визиты редко сводятся к покупке хлеба или молока. Каждый звонок над дверью открывает новую историю о пенсиях, сплетнях, старых обидах и попытках наладить отношения в эпоху супермаркетов и онлайн-доставок. Режиссёр Дьюи Хэмфрис снимает материал без ситкомного глянца и навязанных гэгов. Камера спокойно фиксирует пыльные полки, тусклый свет неоновой вывески и лица, где привычная ворчливость медленно уступает место осторожной заботе. Сюжет держится не на громких событиях, а на бытовых мелочах. Ошибка в расчёте сдачи. Долгая пауза перед тем как признать, что срок годности на банке истёк. Секунда, когда скупость отступает перед простым желанием помочь знакомому. Диалоги звучат живо, с естественными оговорками и возвратами к мелочам. Персонажи спорят из-за расписания автобусов, переводят тему на цены на газ или просто замолкают, когда разговор заходит слишком близко к личному. Звуковое оформление работает сдержанно. Слышен только звон старого колокольчика, скрип деревянных половиц и мерный гул холодильника. Создатели не пытаются нарисовать картину идеальной общины. Они просто наблюдают, как непросто сохранить дело, когда мир меняется слишком быстро, почему попытка удержать контроль над лавкой часто требует отпустить старые привычки и как трудно отличить назойливого посетителя от того, кто просто ищет общения. Эпизоды не заканчиваются моралью. Объектив остаётся на пустом прилавке или тусклом свете уличного фонаря. За строгими учётными книгами и пыльными витринами остаются обычные люди, которые день за днём учатся находить общий язык в месте, где время течёт чуть медленнее, а каждое утро начинается с простого решения открыть дверь и снова впустить мир внутрь.
