С. Дж. Кларксон, Джон Александр и Джон МакКэй в 2006 году запускают историю, где полицейский детектив после аварии приходит в себя в Манчестере 1973 года, и никакие современные технологии не помогают понять, что произошло на самом деле. Сэм Тайлер, привыкший к строгим протоколам, анализу улик и юридической точности, вынужден работать в отделе, где правила диктует интуиция, а не устав. Джон Симм исполняет роль человека, который пытается разобраться, попал ли он в психиатрическую клинику, в глубокую кому или действительно переместился во времени. Его начальником оказывается Джин Хант, детектив в потёртой кожаной куртке, чьи грубые методы, привычка давить на свидетелей и полное пренебрежение к бумажной волоките постоянно ставят Сэма в неудобное положение. Филип Гленистер играет напарника, чья прямолинейность и готовность действовать по наитию сталкиваются с попытками главного героя следовать инструкции. Лиз Уайт, Дин Эндрюс, Маршалл Ланкастер, Норин Кершоу, Тони Маршалл, Рафаэлла Хатчинсон, Джоэнн Фрогатт и Арчи Панджаби наполняют пространство голосами коллег, подозреваемых, врачей и журналистов. Их реплики часто звучат двусмысленно, обрываются на полуслове или уходят в тяжёлые паузы, когда становится ясно, что старые схемы расследований больше не работают в голове человека, потерявшего связь с привычным миром. Сюжет не гонится за внешними эффектами или дешёвыми пугалками. Повествование шаг за шагом фиксирует, как страх перед безумием соседствует с необходимостью ловить преступников, а личные принципы проверяются на прочность в каждом закрытом кабинете. В кадре мелькают потёртые досье, перегруженные проводами коммутаторы, уставшие взгляды в мутных стёклах участков и те редкие минуты, когда показанная собранность уступает место честной растерянности. Звуковое оформление опирается на реальные шумы эпохи. Слышен лишь треск радио, отдалённый гул старых машин, скрип половиц и ровный выдох перед тем, как снова поднять трубку и выслушать очередную версию. Сериал не раздаёт готовых диагнозов и не подводит утешительных итогов. Он просто наблюдает за человеком, вынужденным лавировать между холодным разумом и рабочим инстинктом. Эпизоды заканчиваются не победными речами, а долгими взглядами и невысказанными вопросами. После просмотра остаётся ощущение реальной клаустрофобии и мысль о том, что за сухими полицейскими отчётами всегда стоят обычные попытки сохранить себя, а грань между объективной реальностью и личным вымыслом часто проходит не по картам, а по решению человека довериться собственной памяти.
