Корейский анимационный экшен Экзорцизм. Хроники: Начало 2024 года под режиссурой Ким Дон-чхоля затягивает не пафосными рассуждениями о вечной борьбе добра и зла, а густой, почти осязаемой атмосферой мрачного фэнтези. Чхве Хан и Нам До-хён озвучивают персонажей, чья внешняя бравада с первых минут выглядит не как признак непобедимости, а как отчаянная попытка скрыть нарастающую панику перед лицом древнего, непредсказуемого зла. Они не супергерои, спасающие мир одним взмахом руки. Это живые, измотанные люди, которые пытаются латать дыры в собственной судьбе подручными средствами, постоянно спотыкаются о собственную гордыню и часто делают только хуже. Чон Ю-джон, Ким Ён-у, Ким Мин-джу, Хон Сын-хё, Хван Чхан-ён и Пхё Ён-джэ наполняют этот мир вполне осязаемыми, шероховатыми характерами. Здесь нет безликой массовки, механически ждущей своей реплики. У каждого здешнего обитателя или охотника на демонов есть свои мелкие страхи, невысказанные обиды и веские причины отводить взгляд в сторону во время неловких разговоров в тесных переулках или случайных встреч на продуваемых ветром руинах. Анимация намеренно избегает стерильного, вылизанного лоска. Художники цепляются за раздражающе тактильные детали. Мы видим, как дрожат руки персонажа при попытке незаметно достать амулет, как тусклый, мерцающий свет магических огней безжалостно выхватывает из полумрака усталость и грязь на лицах, и как резко сгущается тишина, когда всплывает тема, о которой все по негласному согласию предпочли бы молчать. Звуковое сопровождение работает исподтишка, методично нагнетая внутреннее напряжение. Монотонный гул старого города, резкий лязг оружия и внезапная, звенящая пауза в диалоге заставляют невольно задержать дыхание. Сюжет не спешит раскладывать все по полочкам или обещать зрителю легкую и справедливую развязку, где герой непременно победит одним ударом. Гораздо важнее наблюдать за тем, как стремительно стирается грань между желанием просто выжить любой ценой и чистой, разрушительной одержимостью местью. Можно ли вообще доверять собственным инстинктам, когда вчерашние союзники сегодня смотрят на тебя с тем же недоумением. После просмотра остается странное, тягучее чувство, похожее на эхо после громкого разговора, который так и не принес облегчения. Эта история напоминает, что настоящая драма рождается не из обилия спецэффектов, а из того, что происходит в глазах человека, загнанного в угол, но вынужденного носить маску, которая врастает в лицо прочнее любой театральной гримировки.
