Среди сосен 2024 года начинается с названия, которое обещает ровно то, что получит зритель — лес, в котором что-то не так, и никаких утешительных объяснений к финалу. Пол Эванс Томас, режиссёр, который, судя по всему, давно понял, что австралийский хоррор работает лучше всего тогда, когда природа становится главным antagonистом, снимает историю, где сосны оказываются не декорацией, а скорее стеной, за которой герои теряют ориентиры. Брендан Куни играет человека, который приезжает в этот лес по какой-то причине, кажущейся ему важной, и с первых кадров понятно — он пожалел об этом решении гораздо раньше, чем зритель успел досмотреть до первого намёка на настоящую угрозу.
Барри Коттон и Шерил Дуглас появляются в ролях, которые поначалу кажутся второстепенными, а потом оказываются теми самыми точками, вокруг которых всё и закручено. Коттон играет с той усталой уверенностью, которая в хоррорах обычно предшествует большому потрясению, а Дуглас добавляет голос женщины, чьи слова звучат как предупреждение, которое никто не хочет слышать. Ник Лончбери и Крис Ган отвечают за мужской ансамбль, где каждый носит под фланелевой рубашкой собственную версию того, почему он оказался именно здесь и именно сейчас. Эми Донохью, Кристал Брок и Скотт Нелл привносят женские голоса, которые в этом лесу звучат громче любых мужских решений.
Томас снимает лес так, будто сама съёмочная группа заблудилась между стволами и теперь не знает, куда направлять камеру. Его работа со светом здесь доведена до предела — туман, пробивающийся сквозь кроны, последние лучи солнца, которые гаснут раньше, чем должны, и ночная темнота, в которой деревья кажутся гораздо ближе, чем были днём. Звук становится главным инструментом: скрип веток, далёкий треск, собственное дыхание героя, которое микрофон почему-то записал громче, чем нужно.
Интрига строится не вокруг того, что именно прячется среди этих сосен. Вопрос в другом — почему все, кто оказался в этом лесу, так стараются делать вид, что они здесь по делу, и что каждый из них прячет от остальных, пока огонь в костре ещё горит. Финал первых тридцати минут оставляет ощущение, что вы сами стоите на тропе, которая раздваивается, и не уверены, в какую сторону идти, пока туман ещё не стал совсем густым.
