Фильм Умираю, как хочу жить появился в прокате в 2018 году. Вэнь Муе сразу откладывает в сторону привычные мелодраматические схемы, где сложные социальные вопросы решаются одним героическим поступком или пафосной речью. Действие разворачивается в Шанхае, где воздух кажется спёртым от запахов старых аптек, дешёвых забегаловок и того тяжёлого напряжения, которое возникает, когда жизнь человека напрямую зависит от цены таблетки. Сюй Чжэн исполняет роль владельца небольшого магазина индийских сувениров. Его дела идут ни шатко ни валко, отец серьёзно болен, жена подала на развод, а кредитору постоянно нужно отдавать деньги. Вместо привычной рутины перед ним встаёт предложение, от которого трудно отказаться, но которое быстро превращается в нечто гораздо большее, чем просто бизнес. Ван Чуаньцзюнь ведёт линию больного лейкезией, чья вера в жизнь держится на тонкой нити надежды. Тань Чжо, Чжан Юй, Ян Синьмин и остальные актёры создают замкнутый круг людей, чьи будни подчинены не расписанию, а наличию лекарств. Разговоры здесь редко бывают плавными. Они обрываются на коротких фразах, переходят в неловкое молчание или вспыхивают спорами, когда речь заходит о цене выживания и границах закона. Камера держится на уровне глаз, избегая излишней театральности. В кадре мелькают потёртые прилавки, мигающие вывески ночных кварталов, тяжёлые свёртки и те редкие минуты в больничных коридорах, когда привычная маска безразличия даёт трещину. История строится не на громких поворотах, а на рабочих деталях. Забытый рецепт, странный взгляд через стекло, маршрут, который приходится менять из-за внезапной проверки. Создатели не читают лекций о фармацевтической системе. Они просто показывают, как попытка заработать деньги в мире, где каждый шаг рискует стать преступлением, постепенно обнажает человеческую уязвимость и скрытое благородство. Зритель остаётся рядом с героями. Слышен кашель в палатах, отдалённый шум машин и обрывки фраз, сказанных шёпотом. Картина движется ровно, местами тяжело. Она не предлагает простых ответов, напоминая, что за сухой статистикой и строгими указами стоят живые люди, вынужденные ежедневно решать, стоит ли отступить ради собственной безопасности или сделать шаг навстречу тем, кто уже не может ждать.
