Фильм Жизнь как смертельная болезнь, передающаяся половым путем вышел на экраны в 2000 году. Кшиштоф Занусси сразу оставляет в стороне привычные медицинские мелодрамы, где диагноз становится стартовой точкой для героической борьбы или надрывных сцен прощания. Камера держится на расстоянии вытянутой руки, перенося зрителя в стерильные коридоры клиник, тесные кабинеты и тихие квартиры, где воздух кажется тяжёлым от запаха спирта, старых книг и того особенного напряжения, которое возникает, когда человек впервые по-настоящему смотрит на часы, отсчитывающие оставшееся время. Збигнев Запасевич исполняет роль хирурга, чья карьера строилась на уверенности, точности и постоянном контроле над чужими жизнями. Внезапный результат анализов меняет расписание. Вместо чётких графиков операций он получает неясные прогнозы, долгие молчаливые обеды и необходимость заново выстраивать отношения с теми, кто давно рядом, но так и не стал по-настоящему близким. Кристина Янда ведёт линию жены, чья сдержанность скрывает годы привычки к мужскому миру спасения и теперь вынуждает её искать новые слова для старых разговоров. Тадеуш Брадецкий, Моника Кживковская, Павел Окраска, Александр Фабисяк и остальные актёры образуют вокруг героев живое окружение коллег, бывших пациентов и случайных знакомых. Диалоги звучат неровно. Они часто обрываются на полуслове или переходят в тягучие паузы, когда речь заходит о цене профессиональной усталости, границах откровенности и том, как трудно признать собственную уязвимость после десятков лет спасения других. Оператор не гонится за пафосными ракурсами. Объектив спокойно отмечает потёртые ручки у постелей, тусклый свет настольных ламп в приёмных, тяжёлые деревянные двери и те самые минуты у окна, когда привычная броня даёт трещину. Сюжет держится не на громких поворотах, а на рабочих нестыковках. Забытый рецепт на столе, странный взгляд через стеклянную перегородку, черновик письма, который так и не положили в конверт. Режиссёр не читает лекций о смысле жизни или природе страха. Он просто фиксирует, как попытка навести порядок в собственных мыслях в мире, где медицина не всесильна, постепенно обнажает настоящие привязанности и скрытые обиды. Каждая сцена проходит через утренние обходы, неловкие встречи в коридорах и постоянные попытки отделить реальное от временного наваждения. Зритель остаётся в этих помещениях вместе с персонажами. Слышен только скрип стульев, отдалённый гул оборудования и редкие фразы, произнесённые вполголоса. Картина не обещает быстрых ответов. Она движется ровно, местами тяжело, напоминая, что за белыми халатами и строгими диагнозами стоят обычные люди, вынужденные каждый вечер выбирать между привычным отрицанием и готовностью наконец услышать собственный голос.
