Фильм Рой 2014 года начинается не с громких титров, а с тягучего ощущения дезориентации. Главный герой приходит в себя в тёмном бетонном помещении, не помня, как оказался в этой глуши. Рядом с ним находятся его друзья по колледжу, роли которых исполнили Гэбриел Бассо и Шон Ганн, но их лица искажены не столько страхом, сколько странной, болезненной усталостью. Режиссёр Дэвид Яровески сразу помещает героев в клаустрофобную обстановку заброшенного подземного убежища, где время будто остановилось. Кэтрин Прескотт и Габриэль Уолш добавляют в ансамбль женские образы, чьи попытки сохранить рассудок постепенно наталкиваются на пугающие изменения в их же телах и поведении. Камера редко отдаляется от лиц. Она скользит по влажным стенам бункера, мигающим аварийным лампам, тем проходам, где каждый шорох заставляет героев замирать. Сюжет держится не на внешних монстрах, а на медленном разрушении доверия между людьми, оказавшимися в замкнутом пространстве. Через обрывки забытых разговоров, через внезапные галлюцинации, через каждый взгляд, полный подозрения, зритель чувствует, как привычные границы реальности стираются. Яровески не спешит давать объяснения природе происходящего. Он просто наблюдает, как группа студентов пытается выжить, когда их собственные воспоминания становятся ненадёжными, а страх превращается в физическую угрозу. За научной фантастикой угадывается вполне земная тревога перед потерей контроля над собой. Попытка спастись в месте, где каждый уголок может таить опасность, требует не столько физической силы, сколько умения не поддаться панике. Фильм не развешивает ярлыки и не гонится за дешёвыми скримерами. Он оставляет зрителя в состоянии глухой настороженности, напоминая, что самый страшный враг часто прячется не за дверью, а внутри.
