Паола Кортеллези помещает камеру в послевоенный Рим сорок шестого года, где битые кирпичи соседствуют с первыми продуктовыми лавками, а воздух всё ещё пахнет гарью и старой пылью. В центре истории оказывается Делия, роль которой исполняет сама постановщица. Она ведёт хозяйство в тесной квартире с мужем-деспотом в лице Валерио Мастандреа, двумя детьми и ворчливой свекровью. Её расписание не знает выходных: стирка в корыте, готовка на дровяной плите, бесконечная глажка и молчаливое принятие грубости. Однако под этой ежедневной рутиной скрыта мечта, о которой она боится даже подумать вслух. Романа Маджора Вергано и Эмануэла Фанелли играют дочь и соседку. Их короткие беседы во дворе и обмены взглядами постепенно дают героине понять, что она не одна в своём положении. Режиссёр сознательно отказывается от натуралистичной жестокости, заменяя её чёрно-белой стилистикой и внезапными музыкальными отступлениями, где танец и внутренняя музыка заменяют слова, которые невозможно произнести в реальной обстановке. Объектив не отрывается от бытовых деталей: потёртые подошвы туфель, пар над эмалированной кружкой, дрожащие руки при заваривании цикория и те долгие минуты у окна, когда любой мужской шаг по лестнице заставляет замирать. Звук работает на контрасте. Громкие разговоры на кухне резко сменяются гулкой тишиной в подъезде, где слышно только собственное дыхание и капающая вода. История не раздаёт инструкций по выживанию и не превращает участниц в плакатные символы свободы. Она просто фиксирует, как страх перед неизвестностью, усталость от вечных компромиссов и упрямое желание наконец почувствовать себя живой меняют расстановку сил внутри одного дома. Лента складывается из старых квитанций, вечерних прогулок по мостовым и утреннего света на кухонном столе. Порой достаточно одного взгляда на отражение, чтобы выстроенный порядок пошатнулся. Остаётся дышать, смотреть по сторонам и ждать, пока жизнь не потребует тихого, но окончательного выбора.
