Кевин О'Нилл сводит на экране два абсолютно невозможных гибрида, созданных военными инженерами, которые давно перестали задумываться о последствиях своих чертежей. Каспер Ван Дин исполняет роль оперативника, которого срочно возвращают в строй, потому что стандартные протоколы давно не работают. Кэтрин Оксенберг и Дженнифер Герт играют кураторов проекта, чьи попытки держать ситуацию под контролем быстро превращаются в гонку со временем. Бруна Рубио и Сародж Бертин добавляют в историю голоса местных жителей и техников, вынужденных разбираться с последствиями экспериментов, вышедших из-под контроля. Съёмка не строит из себя серьёзный научно-фантастический блокбастер. Камера спокойно задерживается на ржавых люках подводных баз, мигающих лампах на приборных панелях, дрожащих пальцах при попытке поймать частоту и тех долгих паузах, когда операторы просто слушают треск помех. Звуковое оформление держится на естественных шумах: тяжёлых волнах, резких сиренах, обрывистых командах по рации и внезапных всплесках, от которых замирает всё вокруг. Режиссёр не маскирует условность происходящего, а скорее играет с ней, позволяя зрителю самому выбрать степень серьёзности. Сюжет не выстраивает прямую дорогу к предсказуемой развязке. Он просто наблюдает, как паника, профессиональная упрямость и желание не потерять лицо медленно меняют расстановку сил в штабе. Картина не обещает глубоких философских откровений и не пытается оправдать законы биоинженерии. Она остаётся на стыке туристических пляжей и секретных полигонов, постепенно показывая, что когда наука отрывается от здравого смысла, спасать приходится не только береговую линию. Чаще всё решается одним негромким приказом, когда старые инструкции рассыпаются, а впереди остаётся только необходимость действовать, даже если противник выглядит так, будто его нарисовали на полях школьной тетради.
