Картина Д. Керри Прайора две тысячи девятого года переносит зрителя в пропитанный пылью городок, где военная служба заканчивается не парадом, а похоронной процессией. Рядовой Барти в исполнении Дэвида Андерса получает пулю не на поле боя, а в собственной постели, однако его лучший друг в лице Криса Уайлда категорически отказывается принимать такой расклад. Попытка вернуть товарища оборачивается странным физиологическим сдвигом, и Барти встаёт с новыми аппетитами, которые явно не вписываются в обычную диету. Режиссёр сознательно уходит от пафосного ужаса, заменяя его чёрной комедией с откровенным цинизмом. Камера свободно скользит по заброшенным барам, тесным кухням и ночным улицам, фиксируя каждый неловкий жест и каждую попытку сохранить остатки приличия. Луиз Гриффитс, Джеси Кинг, Эрик Пэйн и Бернардо Бадилло дополняют картину, создавая фон из соседей и случайных знакомых, чьи расспросы быстро превращаются в настоящую головную боль. Диалоги строятся на сухой иронии, где смех возникает прямо из хаоса, а паузы заполняются лишь скрипом мебели и нервным шёпотом. Сюжет не грузит сложными правилами мистических существ. Он просто наблюдает, как два приятеля учатся лавировать между желанием помочь и необходимостью скрывать происходящее от любопытных глаз. История развивается без резких скачков, позволяя напряжению нарастать через пропажу вещей, странные совпадения и попытки объяснить происходящее хоть кому-нибудь. Картина не рисует путь к внезапному исцелению. Она запоминается готовностью посмеяться над мрачными обстоятельствами и напоминает, что даже самые необычные ситуации редко выдерживают встречу с обычным бытом. После титров остаётся не разгадка, а простое понимание того, что самая стойкая дружба проверяется не в комфортных условиях, а там, где приходится делить последствия собственных безрассудных решений.
