Фильм ужасов Проклятие куклы Роберт, снятый Эндрю Джонсом в 2016 году, сразу погружает зрителя в атмосферу старого дома, где тени кажутся длиннее, а скрип половиц звучит громче обычного. Сюжет завязывается на простой находке: герои, чьи повседневные заботы постепенно отходят на второй план, сталкиваются с антикварной куклой, чей выцветший взгляд и потёртая одежда будто хранят следы чужих жизней. Найджел Барбер и Сьюзи Фрэнсис Гартон исполняют роли тех, кто пытается сохранить привычный уклад, но быстро замечает, как мелкие странности складываются в неразрывную цепь событий. Ли Бэйн и Крис Белл появляются в кадре как люди из окружения, чьи редкие визиты и короткие предупреждения лишь усиливают нарастающее чувство неизвестности. Режиссёр сознательно отказывается от дешёвых скримеров, позволяя камере задерживаться на пыльных полках, мерцании старых ламп, долгих взглядах через полутёмные коридоры и тех самых секундах, когда привычный шум дома сменяется звенящей тишиной. Диалоги звучат обрывисто, часто тонут в звуках шагов по лестнице или шёпоте ветра за окном, а важные решения принимаются в спешке, когда каждый поворот ручки может оказаться точкой возврата. Звуковой ряд почти не использует тревожную музыку, оставляя слышать только тяжёлое дыхание, скрип дерева и далёкий гул улицы, которая внезапно перестаёт казаться безопасной. Сценарий не разжёвывает природу происходящего и не пытается выдать историю за универсальную притчу. Он просто держит наблюдателя рядом с теми, кто заново учится доверять своим глазам в момент, когда границы между реальностью и кошмаром стираются. После титров остаётся не чувство разгаданного ребуса, а скорее липкое узнавание. Картина цепляет вниманием к тактильным деталям и полным отсутствием голливудского глянца, напоминая, что самые жуткие истории рождаются не в тёмных подземельях, а в обычных комнатах, где за каждым закрытым ящиком может ждать то, чему не место при дневном свете.
