Фильм Справочник зла, вышедший в 2018 году, сразу отказывается от линейного повествования, собирая под одной обложкой несколько самостоятельных новелл от режиссёров из разных стран. Каждая история погружает в локальный фольклор, где древние предания оказываются не сказками для детей, а жёсткими правилами выживания, нарушать которые себе дороже. Марлене Хаузер и Люция Опперманн исполняют роли женщин, чьи повседневные заботы внезапно пересекаются с чем-то, что не укладывается в рамки бытовой логики. Картина не гонится за внезапными скримерами или тщательным объяснением каждого шороха. Камера работает неторопливо, скользит по туманным лесным тропам, глухим деревенским дворам и тесным комнатам, где тени кажутся чуть длиннее, чем положено по законам оптики. Диалоги звучат сдержанно, часто обрываются, когда персонажи понимают, что знакомые с детства байки на самом деле были предупреждениями, которые никто не захотел услышать. Сюжет терпеливо перебирает страхи, укоренившиеся в культуре: от проклятий за нарушение старых обетов до непонятных болезней, сваливающихся на семьи, решивших играть не по чужим правилам. Биргит Минихмайр и Эльфрида Шатц в разных эпизодах добавляют ленте нужную бытовую шероховатость, показывая, как вера в мистику переплетается с обычной человеческой упрямостью и желанием оставить прошлое в покое. Звуковое оформление почти не кричит, оставляя место скрипу сухих веток, далёкому пению за окном и той самой тяжёлой тишине, которая в старых домах всегда звучит как немой вопрос. Фильм не пытается свести все истории к единому выводу или нарисовать чёткую границу между добром и злом. Он просто собирает разрозненные фрагменты народного страха в единую мозаику, где каждый кусочек важен сам по себе. После просмотра остаётся не чувство разгаданной тайны, а тихое, немного липкое узнавание тех самых семейных преданий, которые казались вымыслом, пока не столкнулся с ними наяву. История держится на атмосферной густоте кадров и сбитом ритме переключений между регионами, напоминая, что древние предостережения редко звучат громко, чаще они прячутся в привычных обрядах, которые мы давно перестали понимать, но по инерции продолжаем соблюдать.
