Действие разворачивается в стенах ветеринарного колледжа, куда впервые приезжает Жюстин. Всю жизнь она придерживалась строгого вегетарианства, воспитанная в семье с жёсткими пищевыми правилами, но университетские традиции быстро ставят под сомнение всё, что казалось незыблемым. Ритуал посвящения заканчивается тем, что ей приходится попробовать сырое мясо, и этот невинный на первый взгляд поступок запускает в организме необратимые процессы. Жюлия Дюкурно не снимает обычный фильм про монстров. Она использует физиологию и откровенный боди-хоррор как инструмент для разговора о взрослении, показывая, как пробуждающиеся желания ломают привычные рамки и заставляют переосмыслить собственную природу. Геранс Марилье играет девушку, чья внешняя покорность постепенно уступает место пугающей, но неизбежной трансформации. Элла Румф добавляет в историю напряжение через образ старшей сестры, чьё влияние и собственные демоны становятся катализатором перемен. Камера держится близко, фиксирует нервные тики, липкий пот, тяжёлые взгляды в столовой и те секунды, когда героиня вдруг понимает, что её тело больше ей не подчиняется. Сюжет не торопится к кровавым развязкам. Он строится на нарастающем дискомфорте, где каждый приём пищи, каждый разговор в общежитии и взгляд на пустую тарелку проверяют границы самоконтроля. Ритм повествования тяжёлый, местами намеренно тягучий. Долгие планы холодных лабораторных столов резко сменяются тревожными сценами в тесных коридорах, передавая состояние тех, кто впервые ощущает, как аппетит перерастает в навязчивую потребность. За шокирующей визуальной эстетикой скрывается вполне земная история о поиске идентичности и о том, как трудно принять свою тёмную сторону, когда она наконец прорывается наружу. Режиссёр не пытается сгладить углы или дать простые ответы. Картина просто идёт рядом с героиней, пока скрип металлических дверей, гул холодильных камер и прерывистое дыхание продолжают задавать свой неумолимый такт. Финал не расставляет все точки над i, оставляя пространство для собственных выводов. Лента напоминает, что взросление редко бывает аккуратным процессом и чаще всего оставляет шрамы, по которым потом учатся читать собственную биографию.
