Действие начинается в современном городе, где главная героиня в исполнении Элиза Беннетт привыкла к быстрому ритму, прямым вопросам и полной свободе выбора. Случайная находка старинного тома внезапно переносит её в Англию начала девятнадцатого века, где правила поведения прописаны строгим протоколом, а каждый взгляд и каждая реплика тщательно взвешиваются перед произнесением. Режиссёр Клэр Нидерпрюэм выстраивает историю не как сухую историческую реконструкцию, а как лёгкую комедию положений, построенную на контрасте между современной откровенностью и викторианской сдержанностью. Камера задерживается на тяжёлых шторах, пыльных библиотеках, долгих прогулках по ухоженным садам и тех самых неловких паузах за чаем, когда героиня понимает, что привычные ей методы просто не работают в обществе, где репутация ценится выше правды. Сюжет держится на попытке приспособиться к новым условиям, не потеряв при этом собственного голоса. Каждая встреча с местным дворянством, каждый разговор с Николасом Бишопом и Нелл Барлоу, а также попытка расшифровать скрытый смысл за вежливыми улыбками проверяют, хватит ли у неё терпения играть по чужим правилам или она предпочтёт нарушить все приличия ради собственных чувств. Катрин Ханней и Роберт Порталь играют представителей высшего света, чьи манеры кажутся безупречными, но за ними скрываются старые семейные интриги и негласные договорённости. Темп повествования живой, местами сумбурный, он точно передаёт дыхание человека, вынужденного разбираться в чужом этикете на ходу. Зритель наблюдает, как первоначальное раздражение постепенно уступает место любопытству, а стремление быстро вернуться домой растворяется в неожиданной привязанности к этому странному миру. История замирает накануне важного бала, сохраняя состояние лёгкой, чуть самоироничной неопределённости. Здесь нет готовых инструкций о том, как обрести счастье в чужую эпоху, только внимательное наблюдение за тем, как смелость и наивность учатся находить общий язык, пока звук каретных колёс по булыжной мостовой продолжает отсчитывать минуты до решающего разговора.
