Фильм Гэри Годдарда переносит зрителей в мир, где магия соседствует с лазерными мечами, а злодеи носят маски из костей, не стесняясь своей театральной пафосности. Дольф Лундгрен в роли Хемана и Фрэнк Ланджелла в образе Скелетора сразу задают тон этой истории: здесь добро и зло встречаются без лишних полутонов, но с явным удовольствием от самого процесса противостояния. Когда враг захватывает древнюю крепость, героям приходится действовать на опережение. Их путь приводит на Землю конца восьмидесятых, где привычные законы физики вдруг начинают спорить с древними артефактами. Мег Фостер, Роберт Данкан МакНил, Челси Филд и Джон Сайфер занимают места союзников. Их короткие реплики, готовые к бою взгляды и попытки разобраться в незнакомом городе то вызывают улыбку, то невольно обнажают цену, которую приходится платить за защиту космического ключа. Кортни Кокс появляется в образе местной жительницы, чье столкновение с инопланетной реальностью проходит через растерянность и постепенное привыкание к абсурду происходящего. Оператор не пытается замаскировать кулисы под документальную съемку. Камера фиксирует грубые текстуры декораций, мерцание неоновых вывесок на фоне средневековых доспехов, долгие паузы перед запуском механизмов и те редкие моменты, когда музыкальный синтезатор вдруг задает ритм всей сцене. Сюжет не грузит зрителя сложными мифологическими схемами. Давление растет из простых деталей: гул двигателя, внезапный свет фар в ночи, выбор между тем чтобы бежать или принять правила этой игры. Годдард выдерживает прямой, местами наивный темп, позволяя звуку шагов по бетону, отдаленному вою ветра и тишине между ударами мечей определять настроение. Зритель чувствует запах озона и старой кинопленки, видит потертые чертежи на деревянном столе. Становится ясно, что грань между сказкой и реальностью проходит не по количеству спецэффектов, а по внутренней готовности поверить в историю, которая не требует оправданий. Картина не обещает философских откровений. Она просто показывает дни погони, где решимость и легкая ностальгия по эпохе идут рядом, напоминая, что самые запоминающиеся приключения редко строятся на иронии, чаще они рождаются, когда ты просто позволяешь себе заново пережить тот самый момент веры в чудо.
