Картина Хроники мутантов 2008 года сразу погружает зрителя в мрачный мир будущего, где мегаполисы напоминают огромные фабричные комплексы, а власть давно поделена между безжалостными корпорациями. Режиссёр Саймон Хантер сознательно отказывается от стерильного хайтека, предпочитая эстетику ржавого металла, дымящихся труб и траншейной грязи. Томас Джейн играет капитана спецподразделения, которому поручают спуститься в заброшенные тоннели под городом, чтобы найти пропавших бойцов и разобраться с природой неизвестной угрозы. Рон Перлман появляется в роли монаха, чьи старинные знания о древнем зле оказываются куда полезнее современных винтовок. Девон Аоки и Шон Пертви дополняют отряд, создавая группу профессионалов, чья слаженность быстро проверяется на прочность в полной темноте. Джон Малкович исполняет роль учёного, чьи амбиции и холодный расчёт постепенно выходят на первый план, когда старые законы перестают работать. Сюжет не разменивается на пафосные речи о спасении человечества. Напряжение нарастает через быт и окружение: тяжёлое дыхание в противогазах, мерцание тусклых ламп, скрип старых металлических лестниц и внезапные звуки, от которых сжимается желудок. Камера работает в тесных пространствах, фиксирует потёртую амуницию, грязь на лицах, моменты, когда привычная военная выучка уступает место инстинктивному страху. Диалоги звучат отрывисто, часто тонут в гуле вентиляции или обрываются на полуслове, когда герои понимают, что правила этой игры писали давно и без них. Создатели не пытаются упаковать ленту в философский трактат о природе человека. Это скорее наблюдение за тем, как корпоративные интересы сталкиваются с первобытным ужасом, а готовность выжить проверяется не количеством патронов, а умением довериться напарнику, когда свет гаснет. После финала остаётся ощущение промозглого подвала, лёгкий привкус машинного масла и мысль, что самые страшные тайны часто прячутся там, куда не заглядывает солнце. Фильм не обещает светлых перспектив, просто фиксируя, как обычные солдаты учатся разбираться в чужих пророчествах, пока старые механизмы продолжают работать в полной тишине.
