Картина Гильермо дель Торо Мутанты начинается не в стерильных лабораториях, а в душном нью-йоркском метро, где сырость и полумрак скрывают куда более серьёзную угрозу, чем обычные крысы или бродяги. Несколько лет назад группа энтомологов во главе с доктором Сьюзан Тайлер в исполнении Миры Сорвино создала генетически изменённое насекомое, призванное уничтожить популяцию тараканов, переносящих смертельный вирус. Эксперимент сработал слишком хорошо. Спустя годы эти существа не просто выжили в подземных коммуникациях, они эволюционировали, научились имитировать человеческий облик и превратили заброшенные тоннели в охотничьи угодья. Джереми Нортэм играет мужа Сьюзан, чьи научные амбиции быстро сталкиваются с реальной угрозой. Чарльз С. Даттон и Джош Бролин появляются в ролях полицейского и уличного торговца, чьё знание подземных лабиринтов становится единственным шансом на выживание. Ф. Мюррэй Абрахам добавляет в историю мрачную ноту, исполняя роль отшельника, чьи предупреждения кажутся безумием, пока ситуация не выходит из-под контроля. Дель Торо снимает историю без голливудского лоска, фокусируясь на ржавых путях, капающей воде, тусклом свете аварийных ламп и том липком страхе, который накатывает, когда слышишь чужой шёпот в пустом вагоне. Диалоги звучат обрывисто. Герои часто спорят о методах поиска или старых картах тоннелей, резко замолкают, когда свет фонаря вдруг выхватывает тень, не похожую ни на человека, ни на обычное насекомое. Звуковая дорожка держится на естественных шумах: гул вентиляции, скрип металла, далёкий стук колёс и внезапная тишина после каждого необъяснимого шороха за углом. Сюжет не превращает хронику в сухую лекцию по генетике. Он просто наблюдает, как попытка исправить чужую ошибку постепенно обнажает человеческую растерянность, а вера в научный прогресс сменяется тяжёлой необходимостью доверять инстинктам в месте, где законы цивилизации давно не работают. Повествование движется без пауз, то зависая на долгих переходах по затопленным коридорам, то ускоряясь, когда обстоятельства вынуждают действовать на пределе нервов. После титров не остаётся утешительных выводов. Зритель уносит с собой ощущение влажного воздуха и тихое знание о том, что самые опасные эксперименты редко заканчиваются по плану, а последствия чужой самоуверенности приходится разгребать тем, кто оказался в темноте без запасного выхода.
