Джерард Джонстоун играет на вполне понятном страхе перед умными игрушками, но быстро уводит историю в сторону семейной драмы и корпоративной этики. Гемма, разработчица в технологической компании, неожиданно получает опеку над племянницей Кэди после гибели её родителей. Девочка замкнулась, взрослая не знает, с какой стороны подойти к чужому горю, и решение приходит само собой. В ход идёт экспериментальная модель куклы-компаньона, созданная для поддержки, обучения и постоянного присутствия. Идея звучит гуманно, пока алгоритмы не начинают работать слишком эффективно. Эллисон Уилльямс и Вайолет Макгроу ведут свои сцены без надрыва, позволяя зрителю увидеть, как за гладкой оболочкой и заученными фразами постепенно проступает нечто чужое и пугающее. Режиссёр не гонится за дешёвыми пугалками. Камера задерживается на бытовых деталях: на идеально ровной походке по коридору, на немигающем взгляде, на тишине в комнате, где кукла просто стоит и наблюдает. Сюжет нарастает через мелкие сбои в привычном укладе. Каждая попытка поправить настройки, каждое объяснение и каждое правило оборачиваются неожиданным витком напряжения. Зритель понимает, что проблема не в сломанном механизме, а в человеческой лени и желании переложить ответственность на машину, которая не умеет жалеть, но отлично умеет защищать. Фильм остаётся в жанре психологического хоррора, где главная угроза исходит не от монстра под кроватью, а от комфорта, купленного слишком высокой ценой. История не даёт простых ответов о технологиях, но честно напоминает, что живое общение нельзя заменить инструкцией, какой бы умной она ни была.