Сёстры Джен и Сильвия Соска помещают героев в тесные подвалы морга, где запах химикатов бьёт в нос, а холод от металлических ящиков пробирает до костей. Сюжет стартует с обычной смены: группа студентов и их кураторов готовит тела к массовой церемонии, сортирует документы, моет столы. Глен Джейкобс снова играет Джейкоба Гуднайта, огромного молчаливого маньяка, чей труп привозят в холодную камеру. Он просыпается. Даниэль Харрис и Кэтрин Изабель исполняют роли сотрудниц, которые быстро понимают, что профессиональные знания анатомии здесь не спасут от грубой силы, а двери, запирающиеся изнутри, превращают рабочее место в ловушку. Режиссёры не гонятся за широкими планами. Камера держится вплотную, показывая потёртые кафельные плитки, мерцающие лампы дневного света и лица, на которых уверенность тает с каждой минутой. Сюжет не пытается объяснить мотивы убийцы или искать в происходящем философский подтекст. Он просто фиксирует, как паника сменяется отчаянной расчётливостью, а вчерашние коллеги учатся двигаться тихо, дышать ровно и не оглядываться на каждый шорох. Звук работает на контрасте: ровный гул вентиляторов внезапно режется тяжёлым шлепаньем обуви по бетону или звоном упавшего скальпеля. Фильм оставляет после себя густое, липкое напряжение, напоминая, что в замкнутом пространстве страх нарастает быстрее, чем заканчивается кислород. История идёт своим чередом, без долгих предысторий, предлагая зрителю просто оставаться рядом с теми, кто пытается пережить ночь в месте, где по расписанию должны находиться только покойники.