Лакшья Радж Ананд выпустил Атаку в 2022 году, и фильм сразу заявляет о себе не пафосными лозунгами, а тяжёлым, почти механическим ритмом первых кадров. Джон Абрахам играет Аруджана, элитного бойца, чья карьера обрывается в одно мгновение. Террористическая атака оставляет героя парализованным, но вместо отставки ему предлагают стать частью закрытой военной программы. Жаклин Фернандес и Ракул Прит Сингх исполняют роли инженеров, которые буквально собирают его заново: заменяют повреждённые участки тела кибернетическими модулями, перестраивают нервную систему и пытаются совместить человеческую память с машинной точностью. Режиссёр сознательно уходит от привычной мелодраматичности в сторону холодной, почти документальной фиксации процесса превращения. Камера задерживается на хирургических лампах, пучках проводов, мониторах с биометрией и тех долгих секундах, когда герой впервые пытается сделать шаг в новом теле. Пракаш Радж появляется в роли политика, чьи приказы звучат сухо, но за ними скрывается растущая тревога перед угрозой, которая уже подбирается к границам. Сюжет не спешит с развязкой. Он медленно набирает скорость, показывая, как привычная человеческая уязвимость уступает место расчёту, а старые инстинкты борются с программируемыми реакциями. Диалоги короткие, часто перекрываются гулом двигателей и стуком металлических пластин. Музыка отступает на второй план, уступая место тяжёлому дыханию и ритму работы механизмов. Картина не пытается замаскировать свою природу под глубокую философскую притчу. Это откровенное жанровое зрелище, где каждый удар, каждая погоня и каждая перестрелка работают как проверка на прочность: сможет ли солдат, ставший оружием, сохранить контроль, когда система потребует выполнить приказ без лишних вопросов. Зритель остаётся в напряжённом темпе, где адреналин смешивается с тихим страхом перед технологиями, которые уже не подчиняются человеку, а лишь ждут команды. Финал держит интригу до последних минут, не разжёвывая мотивы противника, а оставляя героя на распутье, где граница между долгом и личной волей стирается окончательно.
