Лондон и Мадрид разделяет тысячи километров, но ночные кошмары детей в этих городах удивительно похожи. Джон в исполнении Клайва Оуэна и Ана в роли Карис ван Хаутен пытаются уберечь дочь от пугающих видений, где в дверном проёме неизменно появляется фигура без лица. Параллельно в Испании Луис и Исабель, которых играют Даниэль Брюль и Пилар Лопес де Айяла, сталкиваются с той же угрозой, когда их сын начинает рисовать одни и те же силуэты. Режиссёр Хуан Карлос Фреснадильо не гонится за дешёвыми пугалками, а последовательно нагнетает тревогу через бытовые детали. Камера задерживается на скрипучих паркетных полах, полупустых коридорах, детских рисунках на обоях и тех долгих минутах, когда взрослые просто прислушиваются к тишине за закрытой дверью. Разговоры звучат приглушённо. Их часто перебивает шум дождя за окном или они срываются на короткие перешёптывания, потому что в доме, где страх поселился всерьёз, громкие слова кажутся лишними. Звуковой ряд строится на контрастах: мерное тиканье настенных часов, далёкий гул городского транспорта, тяжёлое дыхание в темноте и внезапная пауза перед тем, как нужно проверить, заперта ли детская. Картина не пытается свести всё к простой истории о привидениях или раздавать готовые диагнозы. Она просто наблюдает, как родительская беспомощность постепенно перерастает в одержимость, а проверка на выдержку проходит не в открытых схватках, а в умении сохранить рассудок, когда реальность начинает трещать по швам. Темп повествования тягучий, подстраивается под ритм нарастающей паранойи. Часы напряжённых поисков ответов сменяются бессонными ночами у кроваток и редкими попытками вернуть привычный покой. Финал не расставляет удобных точек. После титров остаётся ощущение сырого ночного воздуха и мысль, что самые жуткие гости редко стучат в дверь с улицы, а проникают в жизнь именно через те страхи, которые взрослые так стараются не замечать.
