Обычные истории о супергероях редко начинаются с шутки про разбитые четвёртые стены и кучи пустых коробок из-под пиццы, но именно так строится путь Уэйда Уилсона в исполнении Райана Рейнольдса. Бывший спецназовец, подрабатывающий наёмником, сталкивается с жестокой экспериментальной терапией, которая дарит ему регенерацию, но навсегда меняет внешность. Вместо плаща и морализаторства герой выбирает тактичный чёрный костюм, пару мечей и откровенную ненависть к тем, кто устроил ему ад. Режиссёр Тим Миллер сознательно ломает жанровые рамки, переводя камеру на кровавые разрывы, неоновые огни ночного города, смятые карточки с заказами и те секунды, когда герой просто поправляет маску, чтобы снова нырнуть в драку. Морена Баккарин играет Ванессу, чьё присутствие становится единственным якорем в мире, где боль стала повседневностью. Эд Скрейн и Тиджей Миллер добавляют в историю элементы цинизма и чёрной комедии, где каждая перестрелка сопровождается ироничными комментариями, а каждый провал превращается в повод для самоиронии. Диалоги строятся на быстрых перебросах, часто обрываются звуком разбитого стекла или переходят в прямые обращения к зрителю, потому что в этом мире длинные патетические речи просто не выживают рядом с пулями. Звуковой ряд держится на контрастах: лязг стали, далёкий гул сирены, хруст костей и внезапная пауза перед тем, как нужно выбрать между местью и шансом на нормальную жизнь. Картина не пытается стать учебником по морали или раздавать готовые рецепты героизма. Она просто наблюдает, как привычная броня сарказма постепенно даёт трещину, а проверка на человечность проходит в моменте, когда приходится признать, что за шутовской маской скрывается обычный человек, который просто хочет вернуть то, что у него забрали. Темп рваный, подстраивается под ритм погонь и вынужденных остановок. Часы выслеживания сменяются внезапными стычками на крышах и редкими передышками в закусочных. Финал не подводит громких итогов. После титров остаётся ощущение промасленного асфальта и мысль, что самые живые истории редко рождаются в стерильных студиях, а случаются именно там, где авторам хватает смелости смеяться над правилами, даже когда всё летит кувырком.
