Экранизация скандального романа Ника Кейва Смерть Банни Манро, снятая режиссером Изабеллой Эклёф в 2025 году, напрочь отказывается от попыток приукрасить мрачную реальность. Вместо глянцевой картинки зритель попадает в душное, пропитанное запахом дешевого алкоголя и отчаяния пространство придорожных мотелей Англии. В центре этого повествования оказывается главный герой в исполнении Мэтта Смита. Мы видим здесь не харизматичного антигероя из киношных боевиков, а жалкого, измотанного собственной похотью и горем мужчину, чья жизнь стремительно катится под откос после смерти жены. Его попытки заглушить внутреннюю пустоту новыми связями и бесконечными поездками выглядят не как бунт, а как судорожные попытки убежать от самого себя. Диалоги с его маленьким сыном, которого играет Акаш Шукал, строятся не на трогательных поучениях, а на неловком молчании, сбивчивых оправданиях и том самом липком чувстве, когда ребенок начинает понимать, что его отец совершенно не способен о нем позаботиться.
Кирстон Вэрэйнг и Монтсеррат Ломбард отлично вписываются в этот депрессивный ритм, добавляя истории необходимую долю холодной отстраненности. Их персонажи не пытаются спасти главного героя. Это уставшие женщины, которые давно научились видеть сквозь его дешевые уловки и пустые обещания. Линдси Дункан, Элизабет Беррингтон, Дэвид Трелфолл, Сара Грин и Роберт Гленистер формируют вокруг Банни плотное кольцо случайных попутчиков и разочарованных знакомых. Они смотрят на него с плохо скрываемым презрением или безразличием, действуя порой откровенно жестоко, просто чтобы поставить его на место. Такое поведение делает происходящее пугающе достоверным. Мы видим реальных людей, которые просто не хотят иметь ничего общего с человеком, выбравшим путь саморазрушения.
Эклёф как постановщик сознательно избегает любой сентиментальности. Камера здесь работает не как сторонний наблюдатель, а как незваный свидетель, цепляющийся за грязные простыни, бегающий взгляд и долгие, неудобные паузы в машинах. В эти моменты, когда герой пытается сохранить хоть какую-то браваду, зритель ясно видит, как эта маска трещит по швам. Фильм не обещает легкого катарсиса или искупления к финальным титрам. Это честное и местами откровенно неприятное наблюдение за тем, как быстро рушится человеческая жизнь, когда моральные ориентиры полностью стерты. После просмотра остается странное, щемящее чувство тревоги и понимание того, что некоторые пропасти слишком глубоки, чтобы из них можно было выбраться, просто захотев этого.
