Японская политическая драма Перемена, вышедшая в 2008 году, берет абсолютно безумную, на первый взгляд, предпосылку и заставляет в нее поверить без единой натяжки. В центре сюжета оказывается Кейта Асакура в исполнении Такуи Кимуры. Это обычный, немного рассеянный учитель начальных классов, который живет спокойной, размеренной жизнью. Все рушится в один миг, когда внезапно умирает его отец, действующий премьер-министр страны. В силу сложившихся обстоятельств этот человек, который до вчерашнего дня понятия не имел, как работает правительство, оказывается в кресле главы государства.
Вместо того чтобы строить из себя гениального реформатора, герой Кимуры просто пытается не утонуть в океане бюрократии, протоколов и скрытых интриг. Он говорит то, что думает, чем приводит в тихий ужас опытных политиков, годами привыкших к обтекаемым, двусмысленным формулировкам. Эри Фукацу в роли его сестры Миюки становится единственным островком стабильности в этом нарастающем хаосе. Она не просто морально поддерживает брата, она методично выстраивает вокруг него защитный периметр, пока старые волки из кабинета министров, которых играют Акира Тэрао и Морио Кадзама, пытаются использовать его наивность в собственных корыстных целях.
Режиссеры Син Хирано и Кэнсаку Савада отлично понимают, что настоящая драма кроется не в громких парламентских дебатах, а в тихих, напряженных разговорах за закрытыми дверями. Хироси Абэ и Ацуо Накамура добавляют сюжету необходимую остроту, изображая людей, для которых власть является не служением обществу, а холодной математической игрой. Йен Мур и Такэси Обаяси формируют тот самый живой, порой циничный фон политического закулисья, где дежурные улыбки часто скрывают заточенные клинки. Сериал не пытается дать зрителю простые, удобные ответы на сложные вопросы управления государством. Он скорее показывает, как один честный, пусть и совершенно не подготовленный человек, может заставить огромную, заржавевшую машину на мгновение задуматься о своем истинном предназначении. После просмотра остается странное, тягучее чувство надежды, смешанной с пониманием того, какой огромной личной ценой дается попытка изменить систему изнутри, не потеряв при этом собственную душу.
