Сериал Гримм стартовал в 2011 году и сразу отходит от привычных полицейских процедуралов, где каждое дело закрывается строго по инструкции, а улики складываются в безупречную картину. Режиссёры Норберто Барба, Терренс О'Хара и Эрик Ланёвилль переносят действие в дождливый Портленд, где воздух пропитан запахом хвои, мокрого асфальта и того тихого напряжения, которое возникает, когда обычные городские кварталы скрывают совсем другой мир. Дэвид Джунтоли играет детектива, чья жизнь резко меняется после неожиданного откровения. Вместо привычной рутины он получает доступ к древним архивам, странным свидетельствам и навязчивому осознанию того, что сказки, которые ему читали в детстве, на самом деле были хрониками реальных существ. Битси Таллок, Сайлас Уэйр Митчелл, Расселл Хорнсби, Саша Ройз, Реджи Ли, Клэр Коффи, Бри Тёрнер, Роберт Бланш и Дэмиен Пакер формируют вокруг него плотное окружение коллег, информаторов и тех, кто давно привык скрывать свою истинную природу за повседневными масками. Диалоги здесь редко бывают удобными. Обсуждение отчётов или семейных ужинов часто обрывается на полуслове, когда речь заходит о старых заветах, внезапных ночных визитах или границах, которые здесь принято нарушать. Камера не гонится за пафосными погонями или дешёвыми пугалками. Объектив спокойно фиксирует потёртые блокноты с зарисовками, тусклый свет уличных фонарей над пустыми переулками, тяжёлые двери подвалов и те минуты за кухонным столом, когда герой вдруг понимает, что вчерашние правила больше не работают. Сюжет держится на рабочих несоответствиях. Забытая монета в кармане куртки, странный взгляд через витрину антикварной лавки, черновик протокола, который так и не передали начальству. Создатели не читают лекций о природе зла или фольклоре. Они просто наблюдают, как попытка навести порядок в городе, где каждый шаг просчитывается скрытыми силами, постепенно обнажает настоящие страхи и неожиданные союзы. Каждая серия проходит через утренние разборы, неловкие встречи в кофейнях и попытки отличить реальную угрозу от временного наваждения. Зритель остаётся на этих улицах вместе с персонажами. Слышен только скрип тормозов, шум дождя по крышам и отдалённые голоса по рации. История не торопится с выводами. Она идёт своим размеренным, местами тревожным шагом, напоминая, что за строгими пиджаками и значками стоят обычные люди. Им приходится каждый вечер выбирать между удобным подчинением обстоятельствам и готовностью наконец посмотреть туда, куда смотреть давно запретили себе.
