История начинается не с героического подвига, а с обычной школьной драки на пустыре, которая неожиданно заканчивается трагическим поворотом. Юсукэ Урамеши в исполнении Такуми Китамуры привык решать конфликты кулаками и игнорировать школьные правила, но случайная жертва ради незнакомца резко меняет его статус. Ему предлагают работу, которая требует разбираться в делах духов, демонов и потусторонних существ, оставшихся в мире живых. Рядом оказываются бывшие соперники и новые союзники. Дзюн Сисон, Каната Хонго и Сюхэй Уэсуги играют тех, чьи методы борьбы с угрозами редко совпадают, но кого объединяет общая цель. Сэи Сираиси и Котонэ Фурукава дополняют картину портретом тех, кто стоит между мирами и вынужден ежедневно балансировать на грани. Режиссёр Сё Цукикава отказывается от привычной анимешной условности, перенося акцент на физическую отдачу боев и земные эмоции. Камера не прячется за компьютерной графикой, а фиксирует потёртые кроссовки, сбившееся дыхание и лица, на которых усталость соседствует с решимостью. Сюжет держится на цене каждого принятого решения. Ошибка в расчётах сил, долгие секунды перед тем как вступить в схватку, момент, когда привычная бравада сменяется тихой тревогой. Диалоги звучат отрывисто, герои часто переводят тему или позволяют молчанию заполнить пространство, когда разговор касается слишком личного. Звуковая дорожка работает аккуратно, оставляя на первом плане хруст гравия под ногами, тяжёлые удары и далёкий гул ночного города. Создатели не пытаются романтизировать сверхъестественные конфликты или выдать универсальные рецепты дружбы. Они просто показывают, как непросто остаться собой, когда обстоятельства требуют жертв, почему попытка защитить других часто ломает старые привычки и как трудно найти общий язык, когда правила игры меняются каждый день. Истории завершаются без громких моралей, оставляя зрителя на залитой неоном улице или в пустом школьном дворе. За яркими приёмами и рабочими пропусками скрываются обычные подростки, вынужденные день за днём собирать себя по кусочкам в мире, где граница между живыми и мёртвыми давно перестала быть прочной.
