Энди Годдард, Брайан Келли и Ник Мерфи в 2013 году отказываются от привычных готических клише и переносят знакомый миф в Лондон конца девятнадцатого века, где газовые фонари соседствуют с первыми электрическими лампами, а старые предрассудки сталкиваются с научным прогрессом. Джонатан Риз Майерс играет Александра Грея, загадочного американского предпринимателя, чьи амбиции в области новых технологий скрывают куда более древние и личные мотивы. Рядом с ним появляется Мина Мюррей в исполнении Джессики Де Гау. Её героиня не просто пассивная фигура в мужских интригах, а студентка медицины, пытающаяся пробиться в мир, где женщинам отводят место только у домашнего очага. Томас Кречман, Виктория Смёрфит, Оливер Джексон-Коэн, Нонсо Анози, Кэти Макграт, Бен Майлз, Роберт Баферст и Миклош Баньяи формируют плотное окружение из учёных, аристократов, соперников и тех, кто давно держит свои секреты при себе. Диалоги в сериале редко звучат как заученные готические монологи. Они часто обрываются на полуслове, переходят в неловкие паузы над медицинскими атласами или срываются на короткие замечания, когда становится ясно, что викторианский этикет больше не спасает от внезапных угроз. Камера не прячется за пафосными реконструкциями. В кадре остаются потёртые медицинские инструменты, дрожащие руки при настройке электрических аппаратов, усталые взгляды в окнах туманных улиц и те редкие секунды, когда показанная уверенность даёт трещину под натиском старых обид. Сюжет не пытается уместить вечное противостояние добра и зла в удобную схему. Повествование шаг за шагом раскладывает психологию одержимости, где жажда возмездия соседствует с готовностью пойти на компромисс, а личные границы стираются в каждом неожиданном решении на дождливой набережной. Звуковое оформление держится на контрастах эпохи. Слышен лишь стук копыт по мостовой, отдалённый гул экспериментальных генераторов, тихий шёпот в коридорах и тяжёлый выдох перед тем, как снова открыть тяжёлую дверь особняка. Сериал не раздаёт моральных наставлений и не гарантирует, что тьма отступит перед прогрессом. Он просто наблюдает за людьми, вынужденными ежедневно лавировать между научным скепсисом, древними страхами и простым желанием найти покой в мире, который меняется слишком быстро. Эпизоды завершаются без громких финалов. После просмотра остаётся ощущение сырого лондонского вечера и мысль о том, что за блестящими изобретениями всегда скрываются старые раны, а грань между гениальностью и одержимостью редко совпадает с лабораторными журналами.
