Действие начинается с глухого стука колёс по мокрому асфальту и резкого визга тормозов. Главный герой приходит в себя в больничной палате, не помня не только последних часов, но и собственной биографии. Аркадиуш Якубик играет человека, чьё прошлое превратилось в набор обрывочных кадров, а настоящее быстро наполняется вопросами следователей и настороженными взглядами близких. Якуб Серенберг, Доминика Беднарчик и Нель Качмарек выстраивают окружение из людей, чьи слова то помогают восстановить картину дня, то запутывают и без того шаткую реальность. Режиссёр Лешек Давид отказывается от прямолинейных детективных схем. Вместо готовых улик камера задерживается на дрожащих руках при попытке завязать шнурки, на пустых стаканах на кухонном столе, на долгих паузах во время допросов, где молчание весит тяжелее любых обвинений. Повествование движется через череду встреч и внезапных вспышек памяти. Каждый разговор с соседом, каждая найденная записка или случайно услышанная фраза становятся частью пазла, который никак не складывается в цельное изображение. Диалоги скупые, часто обрываются на полуслове, реплики тонут в шуме дождя или гудении старых ламп, а напряжение растёт от контраста между внешней собранностью героя и внутренней тревогой, которую не унять ни одним лекарством. Сценарий не развешивает ярлыки. Он просто фиксирует, как человек учится различать реальность и наваждение, когда привычные опоры исчезают, а попытка доказать собственную невиновность требует ежедневно пересматривать границы доверия. Темп неровный, местами тяжёлый, но именно так и выглядит работа памяти в условиях постоянного стресса. В таких обстоятельствах правда редко лежит на поверхности, а желание вспомнить всё как было заставляет платить нервами и заново проверять на прочность каждое знакомое лицо.