Драма с элементами научной фантастики и триллера The Pines Still Whisper, снятая режиссером Джейми Ноксом, не пытается быть удобным или безопасным зрелищем. Это история о том, как привычный мир дает трещину в самом неожиданном месте, и тишина в изолированной местности начинает давить на уши сильнее, чем любой шум. Главная героиня в исполнении Индии Шоу-Смит оказывается втянутой в события, где нет места пафосным монологам о судьбе или мгновенным решениям всех проблем. Ее попытки разобраться в происходящем постоянно натыкаются на глухую стену взаимного недоверия. Рядом с ней персонажи Идалины Леандро и Стивена Бейнборо выглядят как обычные, измотанные люди. Их диалоги часто обрываются на полуслове. Мы видим, как дрожат руки, когда кто-то пытается зажечь спичку в сыром лесу, и как мгновенно каменеют лица при упоминании событий, которые все договорились забыть. Джошуа Босворт, Бренда Нго, Эл Браатц, Розели Уилламсон, Чейз Джеффелс, Стив Касан и Лиам Слингерланд создают вокруг плотное кольцо второстепенных фигур. Они не делятся на однозначно хороших или плохих. Угроза здесь прорастает не из абстрактных космических аномалий, а из самой природы человеческих отношений, из тотального неумения говорить о своих страхах прямо, не задевая при этом близких. Режиссура Нокса намеренно избегает стерильной, вылизанной картинки. Настоящее напряжение копится в простых, до боли знакомых бытовых деталях. Камера подолгу задерживается на том, как нервно теребит край куртки герой перед неудобным вопросом, как резко меняется его взгляд при звуке незнакомого шороха за окном и как звенящая тишина повисает в маленькой комнате после фразы, которую в этой ситуации лучше было бы вообще не произносить вслух. Сюжет развивается рывками, через череду ложных следов и спонтанных, часто отчаянных решений, цена которых становится ясна лишь постфактум. Проект честно показывает, что попытка сохранить остатки рассудка в месте, где прошлое категорически отказывается оставаться в прошлом, обходится психике слишком дорого. Зритель не получит здесь удобных разгадок или морального удовлетворения к финальным титрам. Вместо этого остается тяжелое, щемящее послевкусие и навязчивое желание лишний раз проверить, действительно ли закрыта дверь на ночь, когда свет в комнате внезапно гаснет.
