Драма Мэттью Люписа All Is Fine in '89, выходящая на экраны в 2024 году, намеренно избегает ностальгического глянца и приторных воспоминаний о беззаботной юности конца прошлого века. Вместо ярких неоновых декораций и заезженных клише эпохи зритель попадает в вязкую, местами неудобную атмосферу, где попытки героев разобраться в себе разбиваются о суровую реальность взросления и бытовые неурядицы. В центре сюжета оказывается героиня Вероники Бергр. Это далеко не типичная бесстрашная искательница приключений с железной волей. Скорее, это обычная, измотанная девушка, чьи попытки сохранить видимость контроля над собственной жизнью рушатся из-за мелких, но болезненных проблем и старых, так и не залеченных обид. Рядом с ней действует персонаж Гейл Бевилаквы, и их взаимодействие строится не на пафосных монологах о дружбе, а на тяжелом, давящем молчании и редких фразах, брошенных сквозь зубы. Они обе пытаются нащупать общую почву, но невысказанные претензии постоянно встают у них на пути, делая каждое совместное присутствие в кадре невыносимо напряженным. Камилла Блотт и Дженика Бутилье добавляют в эту историю необходимую житейскую шероховатость. Их героини не делятся на картонных злодеев и святых наставниц. Это запутавшиеся люди, готовые пойти на унизительные компромиссы, лишь бы пережить еще один день в этом эмоциональном хаосе. Хизер Браунли, Хаким Кэмпбелл, Николас Катсибрис, Джо Кортезе, Шейн Каннингем и Марлон Дент формируют плотное, живое окружение этого замкнутого мирка. Они не просто заполняют экранное время ради массовки. Эти персонажи спорят из-за пустяков, совершают опрометчивые поступки и паникуют так, как это делают реальные люди, загнанные в угол обстоятельствами, которые они не в силах контролировать. Люпис как режиссер делает ставку на неудобную, почти документальную близость. Камера здесь работает как незваный, но внимательный наблюдатель. Она задерживается на дрожащих пальцах, бегающих взглядах и тех самых неловких паузах, когда все вдруг понимают, что сказанное уже нельзя взять назад. Картина не спешит раздавать зрителю готовые ответы или подводить к искусственному катарсису. Здесь не будет внезапного прозрения под красивую музыку. Есть лишь медленный, местами изматывающий процесс осознания того, что некоторые ловушки захлопываются навсегда. После просмотра остается странное, немного горьковатое послевкусие. Фильм заставляет лишний раз задуматься о том, сколько невысказанных слов мы носим в себе, боясь нарушить шаткое равновесие, которое в любой момент может рухнуть под тяжестью одной-единственной правды, и как порой нелепо и болезненно выглядит попытка удержать этот фасад нормальности любой ценой.
