Документальный фильм Have You Got It Yet? The Story of Syd Barrett and Pink Floyd 2023 года, снятый Родди Богавой и Стормом Торгерсоном, начинается не с торжественных фанфар рок-легенд, а с тихой, почти пугающей пустоты, которую оставил после себя человек, давший имя целой эпохе. Сид Барретт здесь предстает не как отполированный миф с обложек музыкальных журналов, а как живой, ранимый и глубоко запутавшийся гений. Его ранние выступления с Pink Floyd были вспышкой чистой, необузданной энергии, но за этой внешней беззаботностью скрывалась стремительно разрушающаяся психика. Режиссеры не пытаются дать простые или удобные ответы на вопрос, что именно пошло не так. Вместо этого они показывают, как хрупка грань между творческим озарением и полной потерей связи с реальностью, и как быстро вчерашние лидеры превращаются в призраков для своих же друзей.
Грэм Коксон, Ноэль Филдинг, Роб Чепмен и другие участники проекта говорят о Барретте не с привычным для документалистики пафосом, а с той самой смесью благоговения и глухой растерянности, которая знакома каждому, кто когда-либо наблюдал, как талантливый человек сгорает изнутри. Их воспоминания и размышления сплетаются с редкими архивными кадрами, создавая портрет не просто музыканта, а человека, который слишком быстро опередил свое время и не смог с этим справиться. Камера намеренно избегает глянцевого лоска, цепляясь за зернистые, выцветшие кадры лондонских улиц шестидесятых, за дрожащие руки, сжимающие гитару, и за тот самый пустой, отсутствующий взгляд, который так пугал его бывших коллег в последние годы совместной работы.
Звуковое сопровождение работает здесь как самостоятельный, живой персонаж. Знакомые, но намеренно искаженные гитарные риффы, внезапные, неловкие паузы в интервью и монотонный шум ветра над Кембриджем заставляют невольно задержать дыхание. Сюжет не спешит превращать эту историю в очередную байопик-сказку о триумфе и закономерном падении. Гораздо важнее наблюдать за тем, как друзья и коллеги десятилетиями пытаются примириться с фактом его ухода, так и не найдя окончательного утешения или логичного объяснения. Можно ли вообще понять того, кто сам перестал понимать окружающий мир? После просмотра остается странное, тягучее послевкусие, похожее на состояние после прослушивания старой, заезженной пластинки, когда музыка уже закончилась, а звон в ушах и чувство легкой, щемящей тоски остаются надолго. Это честный разговор о том, что цена гениальности иногда оказывается непомерно высокой, а некоторые загадки так и остаются нераскрытыми, превращаясь в вечное эхо, которое мы продолжаем слышать даже спустя полвека.
